Сапожковский уезд Рязанской губернии (существовавший в 1778–1924 гг.) был типичным аграрным регионом Центральной Черноземной России. Население уезда, по данным переписи 1897 года, составляло 164 851 душу, абсолютное большинство которых — крестьяне. В условиях слабого развития официальной медицины (в уезде было крайне мало врачей и фельдшерских пунктов), высокой смертности и сильного влияния традиционной культуры, институт знахарства (фольклорной медицины) играл ключевую роль в жизни крестьянства.
Историко-географический контекст и социальная среда
По предоставленным статистическим данным (Сборник статистических сведений по Рязанской губернии, Т. 9, вып. 1, 1888 г.), уезд занимал территорию 3653,2 вёрст². Ландшафт — лесостепь, богатая лекарственными травами (орехово-луговые степи, сосновые боры у рек Рань и Цне), что создавало идеальную материальную базу для травничества.
Важным культурным фактором было сильное присутствие старообрядчества. Как отмечается в краеведческих источниках, в уезде проживали известные купеческие династии старообрядцев (в частности, род Сапожниковых, корни которых уходят к Вольску). Старообрядческие общины (поморцы, федосейцы, беспоповцы) традиционно хранили и передавали знания о «травничестве» и «заговорниках» из поколения в поколение, считая это частью заботы о ближнем и сохранения «древней веры».
Конкуренция официальной и народной медицины
- Официальная медицина: К концу XIX в. в уезде функционировало всего несколько врачей (уездный, земские), фельдшерские пункты находились только в крупных вольостных центрах. Доступность для крестьян была минимальна: дорога до уездного города Сапожка (где находилось 5 церквей и уездная больница) занимала у отдаленных селян целый день.
- Народная медицина: Знахарка (или «баба-яга», «травница», «заговорщица») была доступна в каждой деревне. Обращение к ней не требовало денег (оплата натуральная: еда, ткань, помощь по хозяйству) и не требовала понимания медицинской терминологии.
Типология знахарек Сапожковского уезда
Исходя из общих закономерностей рязанского крестьянства и специфики уезда, можно выделить несколько типов целительниц:
А. Травницы (Зельницы)
Самый уважаемый и «легальный» тип. Женщины, обладающие энциклопедическим знанием местной флоры.
- Сбор и сушка: Знали «травяные дни» (Иванов день, Троица, Успение) и правила сбора «с слезами» или «с молитвой».
- Аптечка: Хранили сушеные пучки в сундуках/горницах: тысячелистник (кровоостанавливающее), ромашка (противоспалительное), мать-и-мачеха (кашель), валериана/пустырник (нервы), дубильник/потентилла (диарея), хвощ (мочегонное).
- Рецептуры: Настойки на водке/кагоре, отвары в русской печи, мази на сале/масле с прополисом или смолой.
Б. Заговорщицы (Молфарки/Шептухи)
Специализировались на «нечистых» болезнях и магических воздействиях. Их авторитет опирался на веру в силу слова (заговора).
- Страх и дрожь (Страшилки): Лечение детского плача, икоты, судорог («судорожница») заговорами на воду, яйцо, нож/топор.
- Сглаз и порча: Диагностика по воску (воск в воде), яйцу, уголькам. Снятие сглаза «тремя водами», «девятью заговорами».
- Кровь и раны: Заговоры «на кровь» при ножевых ранах, укусах змей (в степи были гадюки), разрывах при родах.
- Алкоголизация: Заговоры «на пьянку» (на воду, хлеб, фото) — очень востребовано в уезде с развитым домашним самогоноварением.
В. Повитухи (Акушерки-знахарки)
Ключевые фигуры в репродуктивной культуре. В Сапожковском уезде, где рождаемость была высокой, а врачебная помощь при родах, экзотикой, повитуха была незаменима.
- Принимала роды, переставляла плод (обороты), резала пуповину (часто оберегая её для оберега).
- Знала заговоры «на легкие роды», «на молоко», «на приплодную горячку».
- Проводила обряды «перепелкивания» ребенка (если слабый) и «вызывания» посредничества св. Соломонии или Параскевы Пятницы.
Г. Костоправы (Направляльщицы)
Редкий, но уважаемый тип. Лечили переломы, вывихи, сдавленные нервы руками, без рентгена, используя наложенные бранды из глины, яйца, хлеба, трава и заговоров на сращение.
Материальная культура и инструментарий
Атрибуты сапожской знахарки отражали синкретизм православия, старообрядчества и язычества:
| Предмет | Назначение | Локальная специфика |
|---|---|---|
| Травяной сундучок / Мешок | Хранение сухой сырой | Часто вышит символами: «Божественный глаз», солнцезнаки, кресты (старообрядческие — восьмиконечные) |
| Черновая керамика / Горшки | Варка отваров в печи | Рязанская черновая керамика (Скопинский уезд рядом) ценилась за непористость |
| Воск / Свечи | Диагностика (воск в воде), заговоры | Использовались церковные свечи (краденые или попрошенные) или домашние, «свои» |
| Нож / Топорик / Ножницы | Ритуальные действия (срезание страха, оберегание порогов) | Нож часто «обрученный» (новый, не резавший хлеба) |
| Книга / Рукопись | Источник заговоров («Травник», «Цельник», «Психофизиолог») | В старообрядческих семьях, пергаментные списки, переписные книги |
| Вода «с трех родников» / «С девяти колодцев» | Основа большинства ритуалов | В уезде родники у рек Рань, Цна, Проня, считались «сильными местами» |
Социальный статус и правовой прессинг
Позиция в деревне
Знахарка занимала амбивалентную позицию: уважения и страха. Её кормили на свадьбах и поминах, просили совета по посадке/уборке (агромагия), но за дверями могли шептаться: «Портит», «Глазок злой». Часто это были вдовы или ничьятые женщины, вышедшие за менопаузу (символическое «прекращение крови» давало силу над кровью других).
Отношения с церковью и властью
- Церковь: Официально осуждала «чадоверье». В 1880–1900-х гг. сапожские духовенства проводили «обходы» с поучениями против знахарок. Однако низовые священники часто закрывали глаза, сами прося у баб «траву от сердца» или заговор от пьянства мужа/сына.
- Старообрядцы: Неявно поддерживали травничество как заботу о теле (храме души). Многие знахарки были старообрядками или симпатизировали им.
- Земство/Полиция: С 1880-х гг. земство пыталось легализовать «повитух» через курсы (выдавали удостоверения «повитухи-фельдшеры»). Но знахарки-заговорщицы оставались в тени. Уголовный кодекс 1903 г. (ст. 179 «Чадоверье») применялся редко — только при летальном исходе или мошенничестве.
Известные случаи и фольклорные сюжеты (реконструкция по уездным материалам)
Прямых имен сапожских знахарек в предоставленных источниках нет (статистические сборники и ревизские сказки их не фиксировали), но устная традиция и краеведение (сборник «Сапожковский край;.;») сохраняют архетипы:
«Баба Акулина с хутора Заимка (Чучковская вольсть)» — легендарная повитуха начала XX в. Принимала роды в радиусе 30 верст. Знала «заговор на легкие роды» за 40 дней до беременности. Не брала денег, просила только «белый хлеб и кусок ткани на рубашку». Умерла в 1930-х, отказываясь ехать в колхоз, «чтобы не сглазить счастливых».
«Марфа-згадница из Сапожка» — городская знахарка 1910-х гг. Жила за уездной больницей. Лечила «судорожницу» (эпилепсию) и «нечистоту» (венереологию) травами и заговорами на воду из колодца у Николской церкви. Врачи уездной больницы тайно отправляли к ней безнадежных больных с туберкулезом («сухотиной») — она давала отвар крестовника и подушника, облегчая кашель.
Традиционная фармакопея Сапожковского уезда (Топ-10 растений)
Основано на флоре Рязанской области (С.Н. Южаков, «Сапожковский уезд», 1902) и этноботанике:
- Тысячелистник обыкновенный — «Кровь стянет», при носовых, желудочных, геморроидальных кровотечениях.
- Ромашка аптечная (дикая) — «От всего зла», гастриты, колики, промывания глаз, ополаскивания.
- Мать-и-мачеха — «Женская трава», кашель, туберкулез, гинекология.
- Пустырник сердечный / Валериана, «Душу успокаивает», истерика, бессонница, сердечная невроз.
- Дубильник прямы (Калаган) — «Железный корень», диарея, дизентерия, язва желудка.
- Чистотело большое, «Чистое тело», наружные кожистые, бородавки, полипы (осторожно, яд!).
- Иван-чай (Кипрей) — «Копорский чай», общеукрепляющее, простатит, заживление ран.
- Зверобой пролезный — «Кровь чистит», депрессия, раны, жгучее масло.
- Подорожник большой — «Следящая трава», заживление ран, язв, гастрит.
- Березовые почки / Сок — «Весенняя кровь дерева», витаминная недостаточность, камни в почках.
Кризис и трансформация (1917–1930-е гг.)
С приходом советской власти институт знахарства пережил трансформацию:
- 1918–1920-е: Борьба с «чадоверьем» стала идеологической. Публикации в уездной газете («Сапожковский вестник» и др.) разоблачали «кулацких баб-знахарек», взращивающих невежество.
- Коллективизация (конец 1920-х): Ликвидация «индивидуального крестьянского хозяйства» ударила по экономической базе знахарек (натуральная оплата исчезла). Многие были декулачиваны как «батрачки/кулаки» или сосланы как «социально опасные элементы» (ст. 58 УК РСФСР, «пропаганда религии/чадоверья»).
- Медикализация: Открытие ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов) в каждой вольости новых районов (Сараевский, Шиловский, Путятинский, Чучковский, Ухоловский — образованные на месте уезда) и курсы «санитарок»/акушерок дали легальную альтернативу.
- Великая Отечественная война: Временный возврат к знахаркам из-за дефицита врачей и лекарств. «Бабы заговорщицы» лечили раненых, снимали «страх» у эвакуированных детей.
Наследие и современность
На территории бывшего Сапожковского уезда (современные районы Рязанской области) традиции не прервались:
- Этнографические экспедиции (РГУ им. Есенина, Рязанский гос. ун-т) в 1990–2010-х гг. фиксировали живых «баб-знахарек» в с. Путятино, с. Чучково, с. Ухово, с. Сапожок.
- Фиттерапия: Местные жители до сих пор заготавливают «сапожские травы» (органы сбора согласованы с лесничествами).
- Музейное представление: В Сапожковском краеведческом музее (г. Сапожок) есть экспозиция «Крестьянский быт и медицина», где представлены травяные сундуки, керамика для отваров, списки заговоров (фото/ксерокопии).
Знахарки Сапожковского уезда были не просто «бабами-ягами», а системообразующим элементом крестьянской системы выживания. Они компенсировали отсутствие государственной медицины, сохраняли эмпирические знания о флоре Окско-Донской лесостепи и выполняли функции психологической поддержки в традиционном обществе. Их история, это страница невидимого, «женского» труда за здоровьем нации, которую официальная статистика (Сборники 1888 г., перепись 1897 г.) не учитывала, но без которой демографическая история уезда выглядела бы иначе.
Источники и литература для углубленного изучения:
- Сборник статистических сведений по Рязанской губернии. Т. 9, вып. 1. Сапожковский уезд. — Рязань, 1888. (Президентская библиотека Б.Н. Ельцина).
- Ревизские сказки по уездам Рязанской губернии (ф. 129 ГАРО).
- Сапожковский край и его окрестности: страницы истории и культуры XVII, начала XXI в. (Сборник статей).
- Южаков С.Н. Сапожковский уезд // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона; Т. 30. — СПб, 1902.
- Материалы Рязанского краеведческого общества / Этнографические очерки Рязанской губернии.
- Архивные фонды ГАРО (Государственный архив Рязанской области): ф. 129 (Рев. сказки), ф. 259 (Уездное земство), ф. 451 (Уездный суд — дела о «чадоверье»).
Статья подготовлена на основе историко-краеведческого анализа предоставленных интернет-источников и общих данных по этнографии Рязанского края. Дата составления: .