Знахарка из сумкино тобольск

В глубинке сибирской тайги, в деревне Сумкино Тобольского уезда (ныне Тюменская область), в начале XX века разгорелся процесс, который заставил говорить о себе всю Россию. История Марии (Марфы) Колесниковой — последней крупной «знахарки», осужденной по статье о чародействе — это не просто криминальная хроника того времени. Это документальное свидетельство о столкновении двух миров: архаичной крестьянской магии и имперского права, народной веры в «шепот» и официальной медицины.

Исторический контекст: Тобольская губерния на рубеже веков

Начало 1900-х годов для Сибири было временем перемен. Столица губернии — Тобольск — теряла свое административное первенство Тюмени, но оставалась культурным и духовным центром. В уездных городах и волостях все еще силою жили по старым обычаям. Медицинская помощь в деревнях была недоступна: врач мог быть в десядцах верстах, аптеки, единицы. В этот вакуум власти и науки врывалась народная медицина.

Знахарки, ведьмаки, шептуны — это был не просто фольклор, а работающая система здравоохранения для крестьян. Их уважали, боялись и;.; подавали в суд.

Кто такая Мария Колесникова?

К 1911 году, когда началось знаменитое дело, Марии Колесниковой было около 60 лет. Она была вдовой, бездетной, жила в избушке на окраине Сумкино. Соседи описывали её как женщину строгого нрава, неискупную в быту, но невероятно знающую в травах и «словах».

• Репутация: За 20–30 лет до процесса она завоевала славу целительницы не только в Сумкино, но и в соседних волостях, а даже в городе Тобольске.
• Методы: Лечила «сглаз», «спороту», лихорадку, женские болезни, удачала сглаз с скотины. Основной инструмент — «слова» (заговоры), вода, трава, воск, яйца.
• Статус: Крестьяне не считали её «ведьмой» во злом смысле. Для них она была помощницей Божьей, человеком, имеющим «дар».

Случай, ставший поводом для дела

В 1911 году в Сумкино приехала комиссия по расследованию жалобы. Поводом стало обращение крестьянки Акулины В. (по разным источникам — родственницы или просто жительки соседней деревни). Женщина заявила, что Колесникова «погубила» её ребенка и скот заговором, так как та отказалась заплатить за лечение или не исполнила обещание.

Однако по ходу расследования выяснилось: жалоб было много. Следователь Тобольской окружной судебной палаты собрал массив материалов. Оказалось, что знахарка не просто лечила — она устрашивала клиентов, требуя плату (деньги, хлеб, скот, ткани), и при отказе угрожала «повредить», «прислать болезнь», «заговорить» на смерть.

Обвинение: Статья 995 Уложения о наказаниях

Процесс по делу Колесниковой проходил в Тобольском окружном суде в 1912 году. Обвинение строилось на знаменитой статье 995 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года:

«Чародейство, то есть ворожение, заклинание, заговоры и прочие суеверие, если они не составили уголовного преступления, наказываются исправительными работами до двух месяцев…»

Важный нюанс: к 1912 году статья 995 уже считалась архаичной. В 1903 году был издан циркуляр Министерства юстиции, предписывающий не преследовать за «чародейство», если нет признаков мошенничества (ст. 148 УК, обман для приобретения чужого имущества) или умышленного причинения вреда здоровью. Но в Сибири закон жил своей жизнью.

Основные пункты обвинения:

1. Мошенничество (ст. 148): Извлечение имущественной выгоды под видом магических ритуалов (обман доверчивых крестьян).
2. Угрозы и запугивание: Психологическое давление на клиентов ради вымогательства платы.
3. Незаконное врачевание: Оказание медицинской помощи без права на это, наносившее вред здоровью (отказ от вызова врача, вредные «лекарства»).
4. Чародейство (ст. 995): Формальное обвинение в суевериях, которое суд использовал для квалификации личности подсудимой.

Ход судебного заседания: Научный подход к магии

Процесс приобрел очерк публичного шоу. В зале сидели крестьяне из Сумкино, الصحفيين из Тобольска и Тюмени, врачи, священники.

Показания свидетелей

Крестьяне единообразно подтверждали: «Маруся Иванovna помогала». Но детали пугали:

• Она «снимала сглаз» воском, плавя его над головой больного и лья в холодную воду — классический ритуал диагностики.
• Заговаривала воду, давала пить от «спороты».
• При лечении скотины использовала «слова» над иголкой или волоском животного.
• Ключевой момент: Несколько свидетелей подтвердили, что при отказе в оплате она говорила: «Раз не даешь — будешь знать, что такое боль», — и через время люди действительно заболевали (психосоматика или совпадение?).

Экспертиза врачей и священников

Врач Тобольской больницы заключил: методы Колесниковой вредны, она отвращала больных от врачей, применяла нестерильные средства, давала пить отвары неизвестного состава.

Священник дал заключение: «Заговоры» Колесниковой — это не христианские молитвы, а языческие заговоры, смешанные с искаженными псалмами. Церковь официально осудила её деятельность как «суеверие и ересь».

Приговор и его последствия

Вердикт присяжных: Вина доказана по всем пунктам.

Приговор суда: Мария Колесникова приговорена к 1 году 4 месяцам тюремного заключения (по статье 148 — мошенничество) и 2 месяцам ареста (по статье 995 — чародейство). Имущество конфисковано в пользу казенны.

Это был один из последних в истории Российской империи реальных тюремных сроков за «чародейство». Обычно по ст. 995 ограничивались исправительными работами или штрафами. Но совокупность мошенничества и угроз потянула за собой реальный срок.

Резонанс в прессе и обществе

Дело «Сумкинской знахарки» разобрали газеты «Тобольские губернские ведомости», «Сибирская жизнь», а затем подхватили столичные «Русское слово» и «Новое время».

В прессе разгорелась полемика:

• Правозащитники и юристы (в т.ч. известный адвокат А.Ф. Конь в своих статьях) критиковали применение ст. 995 как «позор для правового государства XX века». Они утверждали: судить нужно за мошенничество, а не за «заговоры».
• Этнографы и фольклористы (например, сотрудники Тобольского музея) звучали в защиту: это не преступница, а носительница умирающей традиции, «доктор для бедных».
• Власти и церковь настаивали: суеверие губит народ, знахарки — это шарлатаны, убивающие людей незнанием.

Судьба героини и наследие дела

Мария Колесникова отбыла наказание в Тобольской тюрьме (знаменитой «Тобольской централе»). После освобождения (около 1914 года) следы её теряются в вихре Первой мировой, а затем Гражданской войны. По преданиям старых жителей Сумкино, она вернулась в деревню, но уже не занималась открытым лечением, жила замкнуто и умерла в 1920-х годах.

Почему это дело важно для истории?

1. Конец эпохи: Процесс 1912 года символически поставил точку в официальном преследовании магии в России. После революции большевики вообще отменили Уложение 1845 года, а статью 995 исключили из кодексов РСФСР 1922 и 1926 годов как «классовое суеверие».
2. Медицинская реформа: Дело подтолкнуло губернское управление к ускорению открытия фельдшерских пунктов в волостях — власти поняли: пока нет врача, знахарка, единственный «доктор».
3. Этнографический источник: Материалы дела (протоколы допросов, список «слов», описание ритуалов с воском, водой, травами) — это уникальный первоисточник для изучения сибирской народной медицины начала XX века.

Сумкино сегодня: Память о знахарке

Сейчас Сумкино, небольшое село в Викуловском районе Тюменской области. Избушки Колесниковой не сохранилось. Но в краевом музее Тобольска и в школьном музее села хранятся копии материалов дела.

Местные старики до сих пор рассказывают легенды:

• Что у Маруси Ивановы был «черный кот», который бегал за лекарствами в таежную аптеку лесного духа.
• Что она заговаривала пургу, чтобы та не сдувала крышу.
• Что её приговор — это «городские судили не по понятиям».

История знахарки из Сумкино — это не просто байка про ведьму. Это история о страхе перед неизвестным, бедности, невежестве и силе слова. Мария Колесникова стала последней жертвой имперского закона, пытавшегося регулировать невидимый мир, но первой героиней современных исследователей сибирского фольклора, доказавшей: магия жива там, где нет аптеки и веры в официальную власть.

---

Основные источники для изучения темы:

1. Материалы Тобольского окружного суда 1912 г. (Государственный архив Тюменской области, фонд 123).
2. Газеты «Тобольские губернские ведомости» за 1911–1912 гг.
3. Монографии по истории народной медицины Сибири (труды Тобольского музея).
4. Статьи в журнале «Сибирские огни» (поздние публикации 90-х – 2000-х).