Волноваха, это не просто точка на карте, стратегически важный узел на трассе, связывающей Донбасс. Это город, ставший символом невероятной стойкости людей, переживших ад марта 2022 года. В предоставленных материалах «Ленты.ру» (март 2022) нет упоминания конкретного имени «Надежда Ведунья» как фамилии или имени собственного героя, однако сама суть репортажа — это история о Надежде (как об общем существительном) и о ведуньях (в переносном, архаичном смысле — мудрых женщинах-хранительницах очага, целительницах, тех, кто хранит жизнь там, где царит смерть).
Статья ниже основана исключительно на материалах репортажа Дмитрия Плотникова ««Даже у жестокости должен быть смысл» Жители Волновахи — о кровопролитных боях, пережитом кошмаре и надеждах на будущее» (источник [5]), который детально описывает трагедию и героизм города.
Хроника обрушения: Март 2022 года
Укрепрайон, который не принял бой
Подъезд к Волновахе от Донецка раскрывает масштабы подготовки к обороне, ведшейся восемь лет: окопы, блиндажи, ДОТЫ, минные поля. Однако серьезных боев на этом укрепрайоне практически не было. Бойцы ВСУ предпочли отойти в жилые кварталы города, превратив каменные джунгли в линию фронта. Последствия стали понятны сразу: город к середине марта стал практически непригоден для жизни. Большинство зданий повреждены или разрушены, дворы заминированы, разминирование будет длиться месяцами.
Жизнь между небом и землей: Подвалы как последнее убежище
Эвакуироваться смогли немногие. Большинство горожан провели недели в подвалах полуразрушенных домов. Приезд каждой машины — событие. Люди выходят не за помощью, а за связью: позвонить детям, передать «мы живы», попросить сигарет. Один из пенсионеров, поправив очки, читает стихотворение о войне, ставшей для него не абстракцией, а реальностью. Сосед Ярослав просит саперов: на огороде лежат пять неразорвавшихся мин, шестая сколола угол гаража. Он боится не за себя, а за жену и соседку-инвалида.
Женщины-ведуньи Волновахи: Хранители жизни в эпицентре хаоса
Именно женщины в этом репортаже становятся теми самыми «ведуньями» — хранительницами древнего, первобытного инстинкта защиты жизни, врачами, волонтерами, просто людьми, не давшими умереть человечности.
Медсестра Елена: «Мы оперировали под пулями, роды принимали под взрывами»
Центральная районная больница стала ареной трагедии. По словам медсестры Елены, проукраинское население выехало заранее, получив СМС-рассылки. Остальных задержали блокпосты с запада и фронт с востока. Украинские военные разместили в больнице огневые точки, заявив, что гражданских нет. В подвалах же находилось около 400 человек.
«Они нас не считали за людей. Ну как так можно, в больницу? К нам со всей округи люди бежали, дети с огнестрельными ранениями. Мы оперировали под пулями, роды принимали под взрывами, я, детская медсестра, на кесаревом сечении стояла».
Даже после окончания боев люди боялись выходить из подвалов. Девочка Богдана с ранением легкого в истерике отказывалась выходить. Врачи, практически живущие в больнице, и волонтеры стали символом возрождения, не допуская гуманитарной катастрофы. Следователи МГБ ДНР квалифицировали действия ВСУ как захват заложников (УК ДНР).
Марина: Кипяток у костра вместо реанимации
У входа в больницу, на ступеньках, где греют воду на костре, сидит Марина. Она пряталась здесь с первого дня. Она подтверждает: ВСУ заняла больницу, гражданские были в подвале. Марина, олицетворение бытовой заботы, без которой выживание невозможно. Она разливает кипяток, отводит больных к медикам, держит моральный дух тех, кто потерял всё.
Людмила Филиппова: «Даже у жестокости должен быть смысл»
Район Железнодорожной больницы. Квартиры прострелены с обеих сторон, дома на линии огня. Людмила Филиппова сидит у костра круглые сутки. Квартиру разнесло крупнокалиберным пулеметом, мебель — в щепки. Дочь уехала в село перед войной — связи нет. Эвакуироваться отказывается: «У меня, по всей видимости, никого, кроме кота, не осталось».
Её слова становятся эпиграфом всей трагедии:
«Я понимаю, что война делает людей жестокими. Но должен же даже у жестокости быть какой-то смысл. А они… Увидели, что люди на костре во дворе мясо жарят, и разозлились. Мол, вы тут жрете, пока мы за вас умираем. Подогнали танк и выстрелили в глубь двора, слава богу, никто тогда не пострадал!»
Она рассказывает, как «карикатурный казак» хотел мобилизовать её в тероборону: «По всей Украине бабки воюют, и ты воюй!». Помощи от военных не ждали, еду и лекарства отбирали. Людмила — голос совести, рассудка и непонимания бессмыслицы.
Трагедия во дворах: Могильные холмики у окон
Жители самоорганизовались: в каждом доме старшие распределяют помощь, ведут списки эвакуированных и погибших, выносят тела из разгромленных квартир. Прямо во дворах растут могильные холмики. Одно прямое попадание реактивного огнемета «Шмель» в окно — и от женщины осталась горстка пепла и череп. Похоронили под окнами. Разбитая машина скорой помощи — безмолвный аккузатор войны.
Саперы, следователи и поиск правды
На территории больниц и во дворах работают саперы, взрывы звучат каждые несколько минут. Остались неразорвавшиеся боеприпасы и мины, установленные украинскими военными. В больнице лежат тела украинских солдат, разбросаны медкарты. Врачи сортируют гуманитарку. Следователи МГБ ДНР опрашивают медиков — правда должна быть установлена юридически.
История одного спасения: Анатолий Сергеевич
Финал репортажа — 81-летний Анатолий Сергеевич, которого коллеги «выкопали» из подвала. В Донецке сестра, но выбраться самому не может. Армия, училище, жизнь на железной дороге, двое детей, внуки. 2014 год расколол семью, как тысячи других. Теперь — два часа дороги на восток, к сестре. В машине открывают блокноты с номерами телефонов — начинается работа по восстановлению связей, разорванных войной.
«Мы всё восстановим»: Клятва живых
Пока машина уезжает в Донецк, мужчина лет 50 кричит вслед: «Вы не переживайте за нас, мы тут все восстановим, восстановили, восстановили и Волноваху обязательно заново отстроим».
Эта фраза — и есть та самая Надежда, о которой шла речь. Не абстрактная, а конкретная, закаленная огнем, потерями, холодом подвалов и теплом женских рук, наливающих кипяток у костра у стен обстрелянной больницы.
История Волновахи марта 2022 года — это история о том, как в условиях тотального разрушения физической среды сохраняется человеческая сущность. «Ведуньи» Волновахи — это Елена на операционном столе под обстрелом, Марина с кипятком на костре, Людмила с её философским болью и тысячи безымянных женщин, ставших опорой для своих семей и соседей.
Город руин стал городом выживших. И пока живы люди, способные сказать «мы отстроим» — Волноваха жива. Надежда здесь не ждет, она работает: разминирует дворы, лечит раны, ищет родных, печет хлеб на костре. Это и есть настоящая магия выживания — магия Надежды, ведуньи Волновахи.
Статья подготовлена на основе материалов репортажа «Ленты.ру» от 19 марта 2022 года (автор Дмитрий Плотников). Имена некоторых героев в первоисточнике изменены по их просьбе.