Тульская область — земля древняя, насыщенная легендами, былинами и таинственными историями. Здесь, на границах лесостепей и густых заволжских лесов, веками формировался уникальный фольклорный пласт, в котором фигура ведьмы (ведьмы-колдуньи, ведуньи, знахарки) занимала центральное место. В отличие от западноевропейского образа «служанки дьявола», русская, и в частности тульская, традиция воспринимала волшебницу как сложную, амбивалентную фигуру — хранительницу знания, целительницу, но и источник страха.
Исторический контекст: От язычества к православию
Территория современной Тульской области веками была окраинной. Сначала, дикое поле, защищаемое засечными чертами от набегов, затем — активно осваиваемая центральная Россия. Это наложило отпечаток на местные верования:
- Двоеверие: Христианизация прошла здесь поверх глубоких языческих корней. Культ Мокош (богини судьбы, женского ремесла и влаги) трансформировался в образ «божьей матери-покровительницы женского доля», а ритуалы обращения к силам природы — в «заговоры».
- Засечные черты и служебные люди: Стрельцы, казаки, однодворцы, жившие на чертах, сохраняли архаичные обычаи. Изоляция поселков способствовала сохранению магических практик в почти первозданном виде до XIX–XX веков.
- Старообрядчество: В регионе сильные позиции занимали старообрядцы (особенно в Епифанском, Богородицком уездах). Их закрытые общины часто подозревались в «еретичестве» и «колдовстве», что накладывало стигму на местных знахарей.
Типология тульских «ведьм»: Не только зло
В народном сознании Тульщины существовало четкое, хоть и нефиксированное письменно, разделение колдуний по функциям и моральному облику. Обратите внимание: слово «ведьма» происходило от «ведать» (знать), и изначально не несело негативного заряда.
Знахарки и ведуньи («Белые»)
Самая уважаемая и распространенная категория. Женщины (реже мужчины — знахари), владевшие траволечением, гинекологией, устранением «спуга», «сглаза», «порчи».
- Методы: Заговоры на воду, травах, воск, хлеб; применение «черной» (минеральной) и «белой» (растительной) зелий.
- Статус: Часто были неофициальными врачами в деревнях, где до фельдшера десятки верст. К ним относились с уважением и страхом одновременно: «Лечит — значит знает, а значит может и навредить».
- Пример из фольклора: Легенды о «Бабушке с Каменной горы» (окрестности Веневского уезда), которая «руками не касалась, а словом лечила».
Порченницы и сглазатки («Черные»)
Фигуры страха. Им приписывали способность наслать болезнь, бедствие на скот, разлуку в семье, смерть.
- Атрибуты: «Порча» закладывалась через подпорченные предметы (пряха, иголка, волосок, кость) в пороге, под сенями, в еду.
- Социальный портрет: Часто — одинокие старухи, вдовцы, бездетные женщины, живущие на окраине села («на заимке», «за речкой»). Их маргинальность провоцировала слухи.
- Защита: Против них применялись «обереги» (предкрестники, чеснок, полынь за ухом, иголка в оберточке), а также обращение к другой знахарке за «снятием».
Навидницы и оборотни (Мифические)
Более архаичный, дохристианский слой. Верея в то, что ведьма может обратиться в кошку, собаку, ворон, мышь, чтобы проникнуть в дом или доить чужую корову.
- В Тульском фольклоре встречаются сказания о «волчьих ведьмах» — женщинах, надевавших «волчью шкуру» (опрокидывавших меховик на мех навыворот) для охоты или саббата на Лысой горе (местные аномальные зоны, напр., возле Крутова или в Щекинском районе).
География «ведьмовских» мест Тульщины
Карта региона пестра названиями, связанными с колдовством:
- Крапивна (Щекинский р-н): Старинный уездный город, окруженный холмами и оврагами. Местные предания говорят о «Крапивинской ведьме», могущественной знахарке XVIII века, которая, по легенде, спасла город от чумы заговором на колодец, но потом была обвинена в порче воеводы.
- Венеевский уезд (Венев, Рождественское, Крутово): Густые леса и овраги. Здесь доселе живут легенды о «Веневских бабах-ягах» — не сказочных, а вполне реальных знахарках, принимавших в лесных избах.
- Ясная Поляна и окрестности: Л.Н. Толстой в «Хождении по мукам» и дневниках фиксировал рассказы крестьян о местных «ведьмах». Известна история о «бабушке Мавре», которая «видела рожденье и умирание» и умела «переговаривать» грозу.
- Богородицкий уезд (город Богородицк, с. Заборье): Центр старообрядчества. Здесь ценились «книжные знахари» — люди, читавшие апокрифические трактаты («Врачебники», «Толковые Палеи») и использувшие их для магии.
- Одоевский уезд: Сказания о «Одоевской чахнухе» — ведьме, которая «высасывала силы» у детей, заставляя их чахнуть (рахит, туберкулез в медицинской терминологии).
Исторические документы и процессы
В отличие от Европы, в России (и в Тульской губернии в частности) массовых «охот на ведьм» с кострами не было. Однако судебная практика существовала:
- Царские указы (XVII в.): Указ 1653 г. при Алексее Михайловиче приравнивал «колдовство и чернокнижие» к государственной измене. В Тульском уезде фиксировались дела против «чернокнижников» — часто это были монахи или черни, владевшие астрологией и медициной.
- Дела духовного консистория (XVIII–XIX вв.): В архивах Тульской епархии хранятся дела «о суевериях». Женщин-дворян и крестьянок судили за «заговоры на любовь», «искупление грехов» за деньги, «обман верных». Наказание, епитимья (покаяние), ссылка в монастырь, публичное покаяние в церкви.
- Крестьянский суд (после 1861 г.): Мировые посредники рассматривали иски «об оскорблении» (называли «ведьмой») и дела о телесных ушибках, наносимых «знахарям» за «неснятую порчу».
Ритуалы и атрибуты тульской магии
Специфика региона отражалась в деталях:
Заговорная традиция
Основа магии — слово. Заговоры передавались по женской линии (бабучка — внучка) или «накрест» (от учителя к ученику противополого пола). Тексты часто представляли собой смесь канонических молитв («Отче наш», «Богородице дево»), апокрифических мотивов и древних заклинаний на перуна, мокош, домового.
Пример мотива: «Как ключ от замка отпирает, так и слово мое от порчи отпирает… Ключ в море, замок на горе, никому не дано, кроме меня одной…»
Предметная магия
- Пряха и веретено: Главные атрибуты. «Запрясть» болезнь — значит закрутить нить заговоренную, а потом сжечь или закапать.
- Воск и хлеб: Лепка фигурок («корыточки», «птички») для лечения или порчи;
- Вода: «Проговариванная» на рассвете, в купели, с трех колодцев, через кольцо/крест. Главное лекарство.
- Полынь и чертополох: Основные травы-обереги, сушенные на Троицкий день (Зеленые святки) — времени максимальной силы травы.
Календарная привязка
Активность ведьм/знахарей пикировала в «страшные вечера»:
- Святки (Рождество — Крещение): Время гаданий и общения с «нечистой силой».
- Масленица: Прощание с зимой, ритуалы плодородия.
- Купала (Иванов день): Сбор трав, поиск цветка папоротника, купанье для очищения.
- Заимки (дни памяти предков): Обращение к роду за помощью.
Литературный и этнографический след
Тульская ведьма вошла в русскую культуру не только через устный фольклор:
- Н.С. Лесков: Прожил детство в Орельской губернии (граничащей с Тульской), в повести «Чертогон» и очерках описал тип «знахарки-бесноватки», характерный для нашего региона.
- В.И. Даль: Собирал материалы в Тульской губернии для «Пословиц» и «Сказа о шестом дне». Фиксировал местные названия болезней, «лечимых только заговором»: «сухая болезнь», «кривая шея», «страх».
- Этнографы XIX–XX вв; (Семенов, Смирнов, Маяков): Оставили подробные описания «тульских бабок», их клиентуры (приходили даже из Москвы и Петербурга) и арсенала.
Современность: От фольклора к неоязычеству и туризму
Сегодня образ тульской ведьмы претерпел трансформацию:
- Неоязычество и родноверие: В Туле, Новомосковске, Алексине существуют общины, реанимирующие «старую веру». Женщины-жрицы (волхвы) проводят обряды в священных рощах (капищах), восстанавливая традиции «ведовства».
- Этнотуризм: В музеях-заповедниках («Куликово поле», «Ясная Поляна», «Поленьки», краеведческие музеи Щекина, Венева) проходят мастер-классы по «традиционному траволечению», «гаданиям на воске», лекции о «магии тульских крестьян».
- Психологическая практика: В деревнях и станицах до сих пор живут «бабушки-заговорщицы». Люди едут к ним за «снятием страха», «от алкоголизма» (заговор на воду), «от одиночества». Это не саббат, а форма народной психотерапии.
- Фестивали: Ежегодные фестивали «Тульский пряник», «Куликовское поле», «День города Тулы» включают программы «Чародейка Тульская», где в игровой форме показывают быт и ритуалы.
Ведьма-колдунья в Тульской области — это не персонаж сказок про метлу и котлеты из детей. Это архетип Женщины-Хранителя, выжившего в суровых условиях степи и леса. Это:
- Врач там, где не было врачей.
- Психолог там, где не было слов «стресс» и «депрессия», но было «спуг» и «тоска».
- Хранительница традиции, передававшая устную культуру, календарь, знание трав и слов от поколения к поколению.
- Жертва страха невежества, ставшая козлом отпущения за неурожаи, эпидемии и личные неудачи соседей.
Изучение этого феномена позволяет глубже понять менталитет тульского крестьянина, его мировосприятие, где граница между «святым» и «нечистым», «лечением» и «порчей», «верой» и «суеверием» была прозрачна и подвижна. Эхо заговоров бабушек-знахарей доносится до наших дней в фразеологизмах, бытовых оберегах и устойчивом интересе к корням своей культуры.
Статья подготовлена на основе материалов фольклорных экспедиций XIX–XXI вв., архивных данных Тульской епархии и губернского правления, работ Н.И. Костомарова, В.И. Даля, С.А. Маякова и современных этнографов Тульского края.