Краткий ответ: Да․ После обращения в телепередачу «Битва экстрасенсов» и последующего вмешательства судебных приставов в 2016 году сын Ярослав (по‑народному «Ярик») был найден в Санкт‑Петербурге и возвращён законной матери – Александре Низамутдиновой․ Однако процесс завершился лишь формально: конфликт между бывшими супругами продолжается, а вопрос о порядке общения с ребёнком остаётся открытым․
Предыстория конфликта
- Герои: Александра Низамутдинова (мать, жительница Якутска), Андрей Веретильный (бывший муж, предприниматель), Ольга Мартынова (новая жена Андрея)․
- Ребёнок: Ярослав Веретильный, 2‑3 года на момент исчезновения, в семье назывался «Ярик»․
- Дата исчезновения: июль 2011 года – Андрей ударил свою тещу, забрал сына и скрылся в неизвестном направлении․
Согласно интервью Александры, отец в течение двух лет скрывал ребёнка, а сама мать искала его по всей России, в т․ч․ регулярно выезжала в Москву․ Официально в Якутском суде было вынесено решение, согласно которому ребёнок должен жить с матерью․
Обращение к «Битве экстрасенсов»
В конце 2015 года Александра решила воспользоваться популярным телешоу «Битва экстрасенсов», где участники‑медиумы помогают людям в поиске потерянных вещей и людей․ На программе она рассказала о похищении сына и попросила экстрасенсов «угадать», где находится Ярослав․
Экстрасенсы в эфире предположили, что ребёнок находится в Санкт‑Петербурге․ Эта информация стала отправной точкой для дальнейших действий․
Как был найден Ярослав
- После выхода эпизода в СМИ (в т․ч․ в КП «Вести») стало известно, что в Петербурге находятся Андрей Веретильный, его новая жена Ольга и их совместный ребёнок․
- Судебные приставы, имея постановление Якутского суда о праве матери на ребёнка, провели проверку по адресу, указанному в соцсетях отца․
- 10 декабря 2016 года приставы вошли в квартиру, где находились Андрей, Ольга и Ярослав, и изъяли ребёнка․
- Ярослав был передан в руки Александры Низамутдиновой, которая уже имела судебное решение о своей родительской ответственности․
Событие получило широкий отклик в прессе: SAKHAPRESS․RU и другие издания описали, что «мальчик вернулся домой к маме», а отец попытался оспорить действия приставов в суде․
Позиция отца – Андрей Веретильный
Андрей отрицает, что скрывал сына, и утверждает, что:
- Он и его новая жена Ольга жили в Санкт‑Петербурге открыто, а мать могла в любой момент позвонить им на якутский номер․
- Ярослав «не нужен» матери, и она якобы знала, где ребёнок, но не предпринимала действий․
- Он готов предоставить свидетелей, подтверждающих, что он ухаживал за ребёнком дольше, чем мать․
В ответ на публикацию в «Битве экстрасенсов» Андрей и Ольга подали иск о клевете, требуя удалить материал, где отец изображён как «пьяница и дебошир»․
Судебные разбирательства после возвращения ребёнка
Согласно заявлению пресс‑службы уполномоченного по правам ребёнка в Санкт‑Петербурге Светланы Агапитовой, в деле уже есть:
- Решение Городского суда Республики Саха от 20 июня 2011 года, согласно которому ребёнок должен жить с матерью․
- Психологическая экспертиза, подтверждающая, что Ярослав хочет жить с мамой, но любит и отца․
- Судебный иск отца к судебному приставу (заместитель старшего судебного пристава М․ Евтушенко) о «незаконных действиях» – заседание назначено в Калининском районном суде Санкт‑Петербурга․
На данный момент суд ещё не вынес окончательное решение о порядке общения отца с ребёнком․
Что происходит с Ярославом сейчас?
После возвращения в Якутск ребёнок был помещён под опеку матери․ По словам Ольги Мартыновой, в момент изъятия Ярослав «кричал: «Мамочка, не отдавай меня! Догоняй!», но из‑за длительного отсутствия общения с матерью он почти ничего не помнил о ней․
Официальных данных о текущем месте жительства, учебе и психологическом состоянии Ярослава нет, однако в публичных заявлениях обе стороны подчеркивают, что ребёнок «в порядке»․
Анализ ситуации
7․1 Роль телепередачи
«Битва экстрасенсов» сыграла двойную роль:
- С одной стороны – привлекла внимание к делу, ускорив процесс поиска и вмешательства правоохранительных органов․
- С другой – превратила реальную семейную драму в публичный «шоу‑контент», что привело к дополнительным конфликтам и судебным искам о клевете․
7․2 Юридический аспект
Судебные решения (якутский суд 2011 г․, постановление о возвращении ребёнка 2016 г․) имеют юридическую силу․ Действия приставов были законными, однако отец имеет право требовать определения порядка общения (регулярные встречи, совместное воспитание), что будет решено в отдельном судебном процессе․
7․3 Психологический фактор
Для ребёнка, который провёл два года без матери, возвращение может быть травмирующим․ Психологическая экспертиза, проведённая в 2011 г․, указывала на привязанность к маме, но также отмечала необходимость профессиональной поддержки после «переезда» в новую семью․
Итак, Александра действительно нашла своего сына Ярика – судебные приставы вернули ребёнка в её руки после того, как экстрасенсы указали на Санкт‑Петербург․ Тем не менее, конфликт между бывшими супругами не завершён: отец продолжает оспаривать действия приставов и добивается официального порядка общения с ребёнком․ История служит примером того, как медиа‑платформы могут ускорять правосудие, но одновременно усложнять семейные отношения․
Часто задаваемые вопросы (FAQ)
- Где сейчас живёт Ярослав?
- По официальным данным – в Якутске, под опекой матери Александры Низамутдиновой․
- Был ли суд уже вынесен по делу об общении отца с ребёнком?
- На момент написания статьи (16 июля 2026 г․) суд ещё не вынес окончательное решение; заседание назначено в Калининском районном суде Санкт‑Петербурга․
- Какую роль сыграли экстрасенсы?
- Их предположение о местонахождении ребёнка (Санкт‑Петербург) послужило поводом для проверки приставами, что привело к возвращению Ярослава․
- Можно ли считать «Битву экстрасенсов» достоверным источником информации?
- Шоу не является официальным расследованием, но в данном случае их гипотеза совпала с реальностью․ Тем не менее, полагаться исключительно на такие программы в юридических вопросах нельзя;
Если вы хотите следить за дальнейшим развитием дела, рекомендуется проверять официальные сообщения судов и пресс‑служб органов опеки․