В славянской мифологии и фольклоре фигура колдуна (чародея) занимает особое, зачастую страшное место․ Это не просто человек с даром — это мифологизированная личность, несущая в себе «кривду», неправильность и неистинность․ Как показывают полевые материалы (в частности, Пермского края, Смоленской, Владимирской, Орловской губерний), смерть колдуна — это не биологический акт угасания, а сложный, затяжной и опасный для окруживших процесс, требующий специальных ритуалов преодоления․
Природа колдуна и предсмертное состояние
Согласно словарю славянской мифологии и записям С․В․ Максимова, колдунов представляли людьми старыми, с длинными седыми волосами․ Главное их качество — злость, неразрывно связанная с понятием «лихой»․ В заговорах колдуна постоянно именуют «лихим» — тем, кто насылает злых духов на людей․
Существует устойчивое поверье: колдун не может умереть естественной смертью, пока не передаст свою силу․ В Выговском крае фиксировалась вера: «если колдун, хотя бы раз в день (по иным поверьям — в месяц, в неделю) кого-нибудь не испортит, он теряет чары, хиреет и умирает»․ То есть жизнь колдуна искусственно удерживается злом, которым он наполнен․
Тяжесть агонии и феномен «лживой смерти»
Смерть колдуна почти всегда описывается как мучительный, затяжной процесс․ Известен случай (Орловская губерния), когда колдунья умирала целых шесть дней: к вечеру она «совсем умирала, затихал, клали ее на стол, а на утро она опять оживала»․ Это явление «мнимой смерти» или «оборотничьего сна» указывает на то, что душа колдуна не может отделиться от тела из-за нечистых сил, удерживающих её․
Передача «чаров»: последняя воля или навязанная доля?
Ключевой момент умирания, передача знания и силы преемнику․ Колдун не уйдет в мир иной, пока не «снимет» с себя дар․ Антропологические записи (XXI век) подтверждают старинные механизмы:
- Колдун зовет к себе молодого (часто родственника или соседа)․
- Передача происходит через контакт: «он кому-нибудь дает любой предмет, может даже тому, кто ничего не знает, либо просто руку жмет»․
- Отказаться принять «дар» крайне трудно — считалось, что сила сама влезет в того, кто коснулся умирающего или принял предмет из его рук․
Если преемник не найден, колдун может умирать неделями, издеваясь над собой и близкими․
Ритуалы облегчения и ускорения смерти (Этнографические данные Пермского края)
Научные исследования (РНФ, проект 19-18-00117, 2020 г․), основанные на мифологических рассказах Пермского края, детально описывают действия родственников и односельчан, направленные на облегчение и ускорение смерти колдуна․ Это коллективная практика выживания общины:
- Снятие «оберегов»: У умирающего срывали крест, иконы убирали из поля зрения, развязывали все узлы на одежде и в доме (узлы «связывают» душу)․
- Открывание печей, окон, дверей: Чтобы душе был свободный выход․
- Прикладывание «нечистых» предметов: К телу или под подушку клали лопатку, веник, шерсть, кости — атрибуты, противоположные святым․
- Заговоры и «прошения»: Родственники могли умолять умирающего: «Иди уже, не мучь нас», иногда с угрозами или ругательствами, чтобы разозлить его и заставить душу выйти быстрее․
- Физическое воздействие: В экстремальных случаях, удары, прикладывание раскаленного железа к ногам (чтобы «согреть» выход души)․
Эти действия совершались реже самим колдуном (он сопротивлялся), а преимущественно окружением, для которого агония колдуна была угрозой быту и безопасности․
Похоронные обряды: Защита живых от мертвеца
Смерть тела не означает конец угрозы․ Колдун после смерти становится «навием», опасным мертвецом, способным подниматься из гроба и бродить по белому свету․ Поэтому похоронный ритуал превращается в магическую операцию по обезвреживанию․
Осиновый кол, универсальное средство
С․В․ Максимов («Нечистая, неведомая и крестная сила») приводит яркий пример из Смоленской губернии: «От смоленских колдунов не требуется и подобных завещаний: все там твердо знают, что необходимо тотчас же, как только зароют могилу колдуна, вбить в нее осиновый кол, с целью помешать этому покойнику подыматься из гроба, бродить по белому свету и пугать живых людей»․
В Владимирской губернии на таких могилах обыкновенно ставили кресты, но кол считался более надежным «замком» для нечистой силы․
Чернение тела и роль Дьявола
В демонологической традиции (Викитека, «История сношений человека с дьяволом», Орлов) описывается момент кончины как встреча с хозяином адским: «дьявол тут же его задушил, причем он мгновенно весь почернел, словно его вымазали сажей»․ Почернение тела рассматривалось как неоспоримый признак сношений с нечистой силой и подтверждением того, что душа ушла к дьяволу․
Исторический контекст: Преследование и казни
Народная практика «обезвреживания» колдунов часто перерастала в открытое насилие․ В исторической ретроспективе: «колдунов, как и ведьм, преследовали и казнили, в т․ч․ сжигали на кострах»․ Сжигание выполняло двойную функцию: казнить преступника и полностью уничтожить тело, лишив его возможности воскреснуть как упырь/навиь․ В народной памяти сохраняются легенды о колдунах, забивавших колы в озера («Заливайте, говорит, кол решетом․ И по сию пору черти трудятся!»), что символизирует вечное рабство демонов, которым служил колдун при жизни․
Смерть колдуна в славянской традиционной культуре — это кризисный ритуал перехода, инвертированный по отношению к христианскому «хорошому умиранию»․
- При жизни колдун удерживается в теле злом и обязанностью вредовать («лихой»)․
- В агонии он сопротивляется выходу души, пока не передаст дар (через рукопожатие или предмет);
- Окружение активно вмешивается: развязывает узлы, открывает люки, ругает, бьет — чтобы избавиться от тягота․
- После смерти тело обезвреживают (осиновый кол, сжигание, кресты), а почернение кожи служит доказательством дьявольского притязания на душу․
Таким образом, «как надо колдун умирает» — по народу это значит: тяжело, долго, со скандалом, с передачей зла другому и с обязательным вбиванием кола в могилу․ Только так община гарантировала свою безопасность от возвращения «лихого» мертвеца․