Тамбовская губерния, сформированная в 1796 году и вышедшая в состав Центрального Черноземья, представляла собой уникальный этнографический моzaик. На её обширных просторах — включавших территории современных Липецкой, Воронежской, Рязанской, Пензенской областей и Республики Мордовия — веками соседствовали русское крестьянство и мордовские племена (эрзя и мокша). Это соседство наложило отпечаток на местные представления о колдовстве, создав уникальный синкретизм славянского язычества, православия и финно-угорских шаманистических традиций.
Историко-географический контекст: край пограничий
До прихода русских colons в XVII–XVIII веках тамбовские земли населяли мордовские племеня. Как свидествуют исторические справки, некоторые из мордовских племен, населявших в древности тамбовские земли, поклонялись языческому богу в виде волка. Культ волка (варма) был центральным в мифологии мордвы, а жрецы этого культа, картуны (карма) — выполняли функции, близкие к шаманам: они были посредниками между миром людей и миром духов, целили, гадали и насылали чары.
С заселением русских крестьян (преимущественно из средней полосы и юга России) произошел процесс ассимиляции, но магические практики не исчезли, а трансформировались. В XIX веке, по الإثнографическим данным, людей, считавшихся колдунами, было много, по несколько десятков на волость. Особую славу заговорным искусством приобрел Русский Север (Пинега, Мезень, Олонецкая губерния), изучаемый М.М. Пришвиным, однако и черноземная Тамбовщина не уступала северу в насыщенности магическим фольклором.
Две традиции: Русское знахарство и Мордовское картунство
Русские знахари, заговорщики и «колдуны»
В русском крестьянском обществе Тамбовской губернии термин «колдун» часто имел негативный оттенок (в отличие от «знахаря» или «заговорщика»). Их роль в обществе, согласно славянской традиции, состояла в контакте с миром духов, то есть посредством чар, жертвоприношений они заставляли духов подчиняться им как в их собственных интересах, так и в интересах клиентов.
Основные функции тамбовских знахарей:
- Медицинская: лечение страхов, сглаза, порчи, горячки, зубной боли, снимание скуки у детей. Методы: шепотание (заговоры), брызгание святой/заговоренной водой, приложение трав, «снимание» болезни на воск или свинец.
- Агрокультурная: вызов дождя в засуху («молить дождь»), сохранение урожая от града и навозняка, заговоры на сено и хлеб.
- Предсказательная: гадание по звездам, на воде, воске, с помощью магического кристалла (хрустального шара), на картах.
- Защитная и агрессивная: снятие порчи, коряга, заговоры на дом, скот, от воров; но также и насылание злых чар на врагов (порча, заговор «на разлуку», «на болезнь»).
- Помощь в быту: поиск потерянных вещей, воров, гадание на суженого/суженую.
В пермских диалектных словарях (близких по типу культуры к центральнорусским) фиксируются образы заговорщиков: «Рожали с ними, лечились (Климиха Орд.). В Верх-Кунгуре была старая заговорщица: шептала, брызгала водой. В селе заговорщиков не было». Эта картина полностью соответствует тамбовской действительности: знахарь был не в каждой деревне, но его авторитет распространялся на несколько сел.
Мордовские картуны и вейке (ведьмы)
У мордвы (эрзя и мокша) институт магии был более институционализирован. Картун (карма) — жрец-посредник, проводивший жертвоприношения (в т.ч. волку), лечащий, гадающий. Рядом существовали вейке (ведьмы/колдуньи), женщины, обладавшие врожденной или полученной силой.
По данным этнографов, изучавших колдуны и колдовство в поверьях мордвы (в т.ч. в соседней Самарской губернии, где жили близкие этнические группы), мордовские колдуны внешне почти ничем не отличаются от обычных людей, однако имеют способность к оборотничеству и наделяются сверхъестественными силами. Оборотничество в волка — прямая отсылка к древнему тотемическому культа предков тамбовской земли.
Образ колдуна в тамбовском фольклоре: от юга до севера
Представления о внешности и природе колдунов в Тамбовской губернии варировали в зависимости от микрoregиона, что подтверждается фольклорными записями:
Южные уезды (Борисоглебск, Козлов — современные Воронежская и Липецкая области):
Здесь сильное влияние южнорусской традиции. Считали, что ведьмы, это, как правило, молодые вдовы, причем настолько красивые, что за взгляд прекрасных очей не жалко жизнь отдать. Образ «молодой ведьмы-искусительницы» здесь был доминирующим.
Центральные уезды (Тамбов, Козлов, Темников):
Классический образ «средней полосы России» — неопрятные, толстые бабы с бельмом на глазу. Признаками ведьмовства считали: косматоту, наличие «чертова знака» (родинки, папилломы), способность смотреть «злым глазом» (сглаз).
Северо-восточные уезды (Темников, Инсар — мордовское население):
Здесь образы сходились с севернорусскими и мордовскими: иссохшие косматые старухи, живущие на окраине деревни, часто однокинные, владеющие знанием трав и «черной книги» (или преданных устно заговорам).
Практики и ритуалы: арсенал тамбовского колдуна
Этнографические экспедиции XIX–начала XX века (в т.ч. материалы, собранные в рамках изучения «Традиционной духовной культуры») фиксируют следующие специфические методы тамбовских практиков:
- Заговорная терапия (шепотание): Чтение заговоров (часто апонокрифических, смешивающих библейские мотивы с языческими призывами к природе/духам) над водой, хлебом, солью, травами. Вода после заговора пили, омывались, поливали скот, роняли в колодец.
- Работа со «страхами» и «судорогами»: Снятие детского страха (испуга) путем «сваривания» воска или свинца над головой больного, заговоров на воду с углем/жаром.
- Гадание: На рождественские святки и летние святы (Иван Купала) — по зеркалу, воску, сапогу, кольцу. Профессиональные гадалки пользовались хрустальным шаром и картами.
- Оборотничество (мордовская традиция): Вера в способность картунов и сильнейших ведьм обращаться в волков, собак, кошек для слежки, вреда или перемещения.
- Колдовство «на молоко» и «на скот»: Очень распространенная форма вреда в пасечной и скотоводческой среде. Заговоры на сохранение молока, от «глаза» соседа.
Баба-Яга и демонологический ландшафт
В демонологии тамбовских крестьян (как русских, так и мордовских) центральное место занимала Баба-Яга. По восточнославянским поверьям, в лесной чаще живёт страшная колдунья Баба-яга — хозяйка леса, зверей, огня. В тамбовских лесах (Темниковский, Керенский, Воронский боры) она воспринималась не просто как сказочный персонаж, а как реальный дух-хозяин леса. Молотьба, сбор грибов, охота требовали соблюдения этикета: «Баба-Яга, кость ножка, не трогай мою ножку», заговоры на вход в лес, приношения (кусок хлеба, молоко на пень).
Правовой аспект и преследование
Официально колдовство в Российской империи с начала XVIII века перестало быть государственным преступлением (после указов Петра I), перейдя в разряд «суеверий» и правонарушений, связанных с обманом или причинением вреда здоровью.
- Духовный суд: преследовал за «суеверие», обращение к знахарям, ересь. Наказания: епитимья (покаяния), пост, публичное покаяние.
- Мировой суд / Полиция: вмешивались, если было причинено телесное повреждение (некомпетентное лечение), имущественный ущероб (обман при гадании, вымогательство денег за снятие порчи) или разбухание вражды в селе.
Тем не менее, до 1917 года и в советское время (до массовых антирелигиозных кампаний 1930-х) знахари в Тамбовской губернии пользовались спросом, заменяя недоступную или недоверительную официальную медицину.
Наследие и современность
Сегодня на территории бывшей Тамбовской губернии (Тамбовская, Липецкая, Мордовия, части Воронежской и Пензенской областей) сохраняются:
- Фамилии, указывающие на родовую профессию предков: Знахарь, Заговорщиков, Ведьмаков, Картунов, Волков (последние — часто от мордовского тотема).
- Местные легенды о «колдунских» местах: старые колодцы, дубравы, склоны оврагов, где «гуляли ведьмы» или жили отшельники-знахари.
- Этнографические фестивали (например, в Мордовии), где реконструируются ритуалы картунов.
- В народной медицине до сих пор встречаются люди, владеющие «заговорами» от сглаза, страха, зубной боли, переданными по женской или мужской линии.
Колдуны и знахари тамбовской губернии — это не единый монолит, а сложный пласт культуры. Это и русские заговорщики-целители, использующие христианскую символику для работы с природой, и мордовские картуны, хранители древнего волчьего культа и шаманистических практик оборотничества. Их история — это история выживания традиционного мировосприятия в условиях официальной церкви, государства и смены эпох. Изучение этого феномена позволяет глубже понять менталитет жителей Черноземья, где граница между «светлым» и «темным», «христианским» и «языческим» всегда была подвижной и проницаемой.
Статья подготовлена на основе обобщения этнографических данных XIX–XX вв., фольклорных записей, материалов Пермских диалектных словарей, работ по славянской демонологии и истории Мордвы.