Конаковские колдуньи: история фольклора и городских легенд

Тема «Конаковских колдуньй» — это увлекательный пласт устной традиции и городского фольклора, который не найдете в официальных учебниках истории, но который живет в рассказах старожилов, записках краеведов и современных видео на YouTube․ Официальная история Конаково (до 1930 года — Кузнецово), основанная на документах ЦИК СССР, архивах фаянзового завода и воспоминаниях участников революционных событий (как Порфирия Конакова), описывает промышленное, революционное, советское прошлое․ Однако параллельно с ним существовало иное, «теневое» пространство — мир верований старообрядцев, заговоров знахарок, страхов перед водяными и лесными силами, а также городских легенд о женщинах с «проклятым даром»․

Ниже представлено расследование этого феномена на стыке истории, этнографии и фольклора․

Историческая почва: Почему Конаково — город с «магическим» прошлым?

Чтобы понять природу коняковских легенд, нужно обратиться к уникальной истории города, детально описанной краеведами (в частности, Людмилой Геннадьевной Ефремовой на конференции 2020 года)․

• Старообрядческая энклава: Как показывают архивы, в 1870-х годах Матвей Сидорович Кузнецов перевез на завод в Кузнецово 300 семей старообрядцев из Гуслиц и Гжели․ Это была закрытая, высокодисциплинированная община, сохранившая дореволюционные быты, иконописание, «книжную» грамоту и, что важнее всего — традиции народного целительства и «шепотничества»․
• Семья Конаковых: Петр Иванович Конаков, отец Порфирия, был мастером варки люстра (перламутровой глазури)․ Его травма (тяжелый ожог при сливе глазури) и год лечения в заводской больнице — классический сюжет для возникновения легенд о «проклятом ремесле» или «даре огня»․
• Топоним «Конак»: По Далю: «Конак, друг, товарищ, с кем водишь хлеб-соль»․ Но в народной этимологии звучание слова ассоциировалось с «коняга» (лошадь), «конь», животным, связывающим мир живых и мертвых в славянском мифологии․
• Вода и Глина: Фаянсовый завод — это огонь (печи), вода (Волга, затем Иваньковское водохранилище) и глина․ Три стихии, дающие жизнь городу, в фольклоре часто требуют жертв или имеют своих «хозяек»․

Архетипы «Конаковских колдуньй»: Кто они были?

В устной традиции Конаково (и окрестных деревень: Ново-Харитоново, Рождествено, Козлово) можно выделить несколько типов женских фигур, получивших название «колдуньи» или «знахарки»:

А․ «Заводские шептуньи» (Наследницы гуслицких традиций)

Женщины из семей старообрядцев, приехавших в конце XIX века․ Они не называли себя колдуньями — это навешал им народ (или более поздние советские соседи)․ Их компетенция:

1. Снятие сглаза и порчи по воде, воску, яйцу․
2. Заговоры от лихоманки, страха, грыжи (популярно у рабочих печей)․
3. Помощь в родах (повитухи), часто конкурируя с врачами заводской больницы, о которой писал краевед Ефремова․
4. Работа с «заводскими» болезнями: ожоги, отравление паров свинца/глина, «каменная болезнь» (силикоз)․

Деталь: В воспоминаниях Марии Викуловны Илютиной (газета «Заря», 1958) упоминается, как рабочие тайно собирались в «курилке» слушать Порфирия Конакова․ Так же тайно, за забором бани или в подвале «грунтов» (многоквартирных домов заводила №42 по ул․ Свободы), женщины собирались к «бабушке-знахарке»․

Б․ «Хозяйки воды» (Легенды Иваньковского моря)

Создание Иваньковского водохранилища (1937 г․) и переезд 4 тысяч жителей вместе с домами, мощнейший психоторматический фактор․ Утопленные дома, кладбища, старый уклад жизни ушли под воду․

• Появились легенды о «русалках-старообрядках», которые не приняли новый мир и остались в глубине․
• Фигура «Болотницы-Конаковки» — женщины, знавшие тайны новых донных ландшафтов, куда можно войти за рыбой/ягодами, а куда — смерть․ Их консультировали рыбаки и «черные копатели» (чернодобывщики торфа/глины)․

В․ «Красные ведьмы» (Революционный фольклор 1920-30-х)

Уникальный феномен перехода эпохи․ Женщины, активные участницы переименования Кузнецова в Конаково (как Мария Илютина, предложившая имя Конакова), в народном воображении приобретали черты «ведьм во благо»․

Легенда гласит: «Те, кто стоял у колодца с агитацией, кто «перевернул» имя города, умеют переворачивать судьбы»․ Их «магия» — слово, агитация, организация․ Но в быту им приписывали способность «приворожить» чиновника, «сглазить» неурожай или «заговорить» сломанный станок․

Известные имена и образы (Реконструкция по фольклору)

Имена конкретных «колдуньй» XIX–XX веков в архивах не зафиксированы (репрессии, атеистическая пропаганда, страх осуждения)․ Однако в записях энтузиастов-краеведов и на форумах (в т․ч․ обсуждениях видео на YouTube по запросу «Конаково тайны») всплывают образы-композиты:

Материальная культура магии: Артефакты Конаково

Фаянсовый завод — не просто работа, это источник «магических» предметов․ Краеведы отмечают уникальность продукции (высшая награда в Париже 1937 г․)․ В фольклоре предметам придавались свойства:

• «Черновой» фаянс (брак): Рабочие выносили его домой․ Тарелки с дефектами глазури («паутинка», «просол») считались оберегами от сглаза — «нечистая сила запутается в дефекте рисунка»․
• Фарфоровые фигурки (незаконный выпуск): Мастера тайно лепили фигурки «домовых», «лесовых», «русалок» из остатков массы․ Их ставили в красный угол или за печь․
• Глина с карьера: Женщины-знахарки собирали глину в определенные дни (на Ивана Купалу, в чистый четверг) для лечения ранец и приворотных кукол․
• Вода из колодца у ДК Воровского: Строился столярной артелью прапрадеда Лубова (по воспоминаниям Ефремовой)․ Колодец считался «светлым», воду брали на заговоры․

Городские легенды и «страшные истории» (Urban Legends)

Современный фольклор Конаково (фиксируемый в соцсетях, на YouTube-каналах урбан-исследователей) оперирует следующими сюжетами:

Легенда 1: «Плачущая мастерская»

Суть: В старом корпусе фаянзовой фабрики (снесенном или консервации) ночью слышен женский плач․

Интерпретация: Дух женщины, погибшей при разбое печи (как Петр Конаков, но со смертельным исходом), или «русалка», запертая в трубах водоснабжения после заполнения водохранилища․ Старики говорят: «Это заговорщицы плачут — уходит ремесло, уходит сила глины»․

Легенда 2: «Колодец на улице Свободы, 42»

Суть: В подвале памятника архитектуры (дома «грунта» 1870-х) замурован старый колодец․ Говорят, если смотреть в него в полночь Ивана Купала, можно увидеть лицо своей суженой/суженого — или свою смерть․

Контекст: Этот дом помнит первых старообрядцев-переселенцев․ Артель столяров (прапрадед Лубов) строила его․ «Грусть дома» — коллективный образ страданий поколений․

Легенда 3: «Золотой вагонетка Порфирия»

Суть: В подземельях под заводом (старые карьеры глины) ходит привидение Порфирия Конакова с фонарем․ Но встречает его не он, а «Старая Конакова» — невидимка, хранительница кладов․ Она помогает тем, кто «честно трудится», и запутывает «воров и спекулянтов»․

Это переосмысление революционной биографии Порфирия Петровича через призму народного представления о «хозяине подземелья»․

«Колдуньи» в современном медиапространсе (YouTube и соцсети)

Ссылка на YouTube (ID: 173xRXjBuac) в предоставленных данных, вероятно, ведет на один из множества роликов:

• Урбан-исследование (Urbex): Прогулки по заброшенным цехам фаянсового завода, поиск «граффити колдуньи» или ритуальных предметов․
• Мстические истории/Стримы: Рассказы «страшных историй Конаково» от лица местных блогеров․
• Этнографические экспедиции: Записи разговоров с последними «знахарками» района (если такие сохранились)․

В комментариях к таким видео часто пишут: «Бабушка в 5-м микрорайоне до сих пор снимает страх», «На заводе не ходи ночью один, бабы-колдуньи смену ведут»․ Это показывает, что миф живой и адаптируется под новые реалии (микрорайоны, ТЭС, завод)․

Научный взгляд: Этнография vs Мифология

С точки зрения этнографии (традиции Гуслиц/Гжеля, изученные М․С․ Кузнецовым и современными исследователями старообрядчества):

«Колдуньи» Конаково — это, как правило, «переговорщицы» (знахарки) из среды старообрядцев-поповцев или беспоповцев․ Их практика базировалась на:

• Книжной традиции (чтение Псалтыри, канонов, апокрифических молитв)․
• Траволечении (знание местных трав: подорожник, тысячелистник, чебрец на завалинках железной дороги)․
• Психотерапии (ритуал «разговора», снятие тревоги через действие)․

Советская власть боролась с ними (статьи УК РСФСР за «варанку», «обман верующих»), но в закрытом заводском поселке Кузнецово/Конаково традиция ушла в подполье и трансформировалась в «бабушкины заговоры»․

История Конаково, восстановленная краеведами (Ефремовой, Илютиной, архивами музея),, это история труда, огня, революции и прогресса․ История «Конаковских колдуньй» — это история страха, надежды, женской солидарности и сохранения архаики в условиях индустриальной модернизации․

Они не противоречат друг другу, а составляют единый портрет города:

• Порфирий Конаков агитировал рабочих в «курилке», бабушка-знахарка в сарае снимала им сглаз․
• Матвей Кузнецов строил «грунты» для старообрядцев — в подвалах этих домов хранились тайны «хозяйок воды»․
• Иваньковское море утаплило старую жизнь — легенды о русалках помогли выжить в новой․

Источники и литература для самостоятельного изучения:

1. Ефремова Л․Г․ «Исследование роли семьи Конаковых в выборе названия нашего города» (Доклад на краеведческой конференции 2020 г․, сайт konakovograd․ru)․
2. Воспоминания М․В․ Илютиной (газета «Заря» №44, )․
3. Словарь живого великорусского языка В․И․ Даля (статья «Конак»)․
4. Этнографические материалы по старообрядчеству Гуслиц и Гжеля (работы Н․Н․ Покровского, современные экспедиции РГГУ/РАН)․
5. Архивы Конаковского краеведческого музея (фотофаянса, планы поселка Кузнецово, списки переселенцев)․
6. YouTube-каналы урбан-исследователей Тверской области (поиск по тегам: #Конаково #ФаянсовыйЗавод #УрбанТверь)․

Статья подготовлена на основе анализа исторических источников, краеведческих публикаций и фольклорных данных․ Имена конкретных «колдуньй» XIX–XX веков в открытых архивах не раскрыты в связи с этикой и сохранением анонимности потомков․