Колдуны в мордовской культуре

Республика Мордовия — это уникальный регион Povolzhya, где веками соседствуют две родственные, но отличные друг от друга народности: мокша и эрзя. Несмотря на крещение, произошедшее еще в XVIII веке, в духовной культуре мордвы до наших дней сохранились архаичные представления о мире, где естественное сосуществует с сверхъестественным. Одной из самых устойчивых и глубоких верований остается вера в колдунов (ведунов), способных воздействовать на реальность с помощью магии.

Фундаментальным источником по этой теме является работа исследователя Ивана Ивановича Потапкина (Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия), материалы которой были опубликованы в «Военно-статистическом обзоре Российской Империи» (1853 г.) и позже проанализированы в современных этнографических изысканиях. Ниже представлен подробный обзор мордовских представлений о колдовстве на основе этих данных.

Этимология и понятие «Колдун» в мордовской культуре

Само слово «колдун» к мордве пришло из русского языка, однако оно мгновенно прижилось в народной речи благодаря наличию собственного, исконно эрзянского корня.

• Эрз. «кол» — «способный, одаренный, сильный».
• По словарю Хейки Паасонена (знаменитого финно-угроведа), одно из значений этого корня — «злой колдун, чародей».

Однокоренные слова подтверждают деструктивный аспект этого понятия:

1. Коламс — «портить, повреждать, разрушать, портить колдовством, околдовывать».
2. Колыця — «портящий, повреждающий» (тот, кто наносит вред).
3. Колавт — «вызванная колдовством болезнь».

Классификация колдунов: Три пути к власти

Согласно полевым материалам (ПМА — Полевые материалы автора) и архивным данным, в поверьях мокши и эрзи колдуны (ведьмы) делятся на три фундаментальные категории. От принадлежности к категории зависело отношение окружения и самосознание мага.

Колдуны «От рождения» (Природные)

Считается, что способность к колдовству закладывается еще в утробе матери или проявляется сразу после рождения. Главные признаки «избранника»:

• Черные волосы со светлой прядью (контраст как знак двойственной натуры).
• Наличие зуба (зубов) у новорожденного — архаичный признак «вампиризма» или сверхъестественной силы.
• Рождение в «нечистые» или «опасные» дни года (периоды солнцестояний, равноденствий, Рождественские святки, Пасха). Люди, родившиеся в эти терминалы, обладают «дурным глазом» (сглазом) по умолчанию.

С возрастом у таких людей естественным образом просыпается тяга к ворожбе, лечению и магическим манипуляциям. Им не нужно учиться — они «знают» по крови.

«Учёные» колдуны (Инициаты)

Это люди, не имеющие врожденных признаков, но получившие силу через аппентичество (ученичество) у действующего колдуна.

• Процесс обучения включал передачу тайных знаний, заговоров, знания трав и ритуалов.
• Под влиянием русского народного христианства в мордовскую традицию вошло поверье о демоническом источнике колдовской силы.
• Ключевой момент инициации — отречение от Бога (креста, крещения, иконы) перед получением силы. Это делало «учёного» колдуна изгоем в глазах общины и Церкви, но давало ему полноту власти.

«Случайные» колдуны (Жертвы обстоятельств)

Самая трагическая категория. Сила передается человеку против его воли или без его осознанного согласия.

• Ритуал с веником: Умирающая ведунья просит прихожого (или родственника) взять в руки свой банный веник. Тот, кто взял его, перенимает всю колдовскую силу, болезни и «крест» умирающей.
• Контактная передача: Чародей может попросить под любым предлогом «подать руку», «взять за руку». Касание становится моментом передачи «дарования».
• Человек часто не понимает, что стал колдуном, до тех пор, пока не начнет наносить вред взглядом или словом (сглазить скот, ребенка), не желая этого.

Три столпа колдовской силы: Механика зла

Потапкин подчеркивает: арсенал мордовского колдуна невелик по количеству инструментов, но гляден по глубине проникновения в быт. Все действия строятся на трех составляющих:

Социальная функция и страх: «Нет ни одного селения…»

Потапкин делает категорическое утверждение, основанное на полевых данных XX века:

«Нет ни одного мокша-эрзянского селения или семьи, где бы в той или иной мере не боялись порчи, сглаза и т.д.»

Страх перед колдовством выполняет важные социальные функции:

• Регулятор поведения: Страх «навредить словом» заставляет соблюдать этикет (не хвалить чужого ребенка без «чур меня», не смотреть долго в глаза незнакомцу).
• Объяснение несчастий: Внезапная болезнь, гибель скота, неурожай, пьянство мужа, бесследное исчезновение вещей — всё это списывается на «черную силу», снимая ответственность с человека.
• Экономика даров: Знахари/колдуны получают за лечение еду, деньги, ткань, скот. Это легализованная форма дохода для маргинальных личностей (часто старых одиноких женщин).

Исторический контекст и эволюция верований

Изучение колдовства в Мордовии позволяет проследить эволюцию религиозной мысли народа:

1. Дохристианский период: Магия — часть шаманистической/языческой картины мира. Колдун — медиум между мирами, обладатель «силы» (кол), не обязательно злой.
2. Период двоеверия (XVIII–XIX вв.): Наложение христианской демонологии на языческую базу. Появление мотива «отречения от Бога» при инициации. Колдун становится «слугой дьявола» в официальном дискурсе, но остается «своим, страшным, но необходимым» в быту.
3. Советский период: Борьба с «суевериями», аресты знахарей, пропаганда научного атеизма. Магия уходит в глубокий андеграунд, становится семейной тайной.
4. Современность (XXI век): Ренессанс интереса. «Неоязычество», эсотерический туризм, блогеры-волхвы. Но в глубинке республики (Инсарский, Темниковский, Атяшевский районы) старые механизмы страха и обращения к «бабушкам-знахарям» работают без изменений.

Культурный код: Хутор Ворожейкины и пчеловодство

Интересную лингвистическую и бытовую гипотезу выдвигает автор блога, обработавший материалы Потапкина. Фамилия Ворожейкин (от «ворожей» — ворожея, знахаря) и название хутора говорят о профессиональной специализации жителей.

Гипотеза: Основным занятием жителей хутора Ворожейкин было пчеловодство.

• Пчеловоды в традиционной культуре — каста особая, «посвященная». Они работают с живыми существами, производят мед (лекарство, подношение духам), воск (свечи для обрядов).
• Укусы пчел дают иммунитет к ядам, что трактовалось как «защита от зла».
• Дым курения (коптильни) используется и для успокоения пчел, и для «выкуривания» порчи у больных.
• Знание трав (мёдоносов) перерастает в траволечение.

Таким образом, пчеловодство → знахарство → ворожба → колдовство — логическая цепочка профессионального превращения в магического специалиста.

Мордовское колдовство — это не сказочные сказки про метлы и саббаты, а сложная система социального контроля и психологической защиты. Оно выжило не потому, что люди «темные и невежественные», а потому, что выполняет функции, с которыми не справляются ни официальная медицина, ни правосудие, ни церковь в условиях традиционного уклада:

• Дает объяснение хаосу жизни.
• Позволяет «воздействовать» на безвольную судьбу.
• Создает институт помощи (знахарство) там, где врача нет.

Изучение работ И.И. Потапкина и современных полевых экспедиций показывает: пока существует страх перед «дурным глазом» и вера в «порчу», институт мордовского колдуна/знахаря будет жить. Он меняет форму (от бабушки с веником к телеграм-боту с заговорами), но суть остается той же — попытка человека управлять сверхъестественным ради выживания.

Статья подготовлена на основе материалов исследования И.И. Потапкина «Колдуны и колдовство в поверьях и суевериях мордвы» (Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия, г. Саранск) и архивных данных «Военно-статистического обзора Российской Империи» (1853 г.).