Удмуртия — республика на стыке Европы и Азии, славящаяся своими живописными ландшафтами, богатой культурой и древними легендами․ Среди них особое место занимают предания о колдуньях и колдунах — людях, обладающих, по поверьям предков, необычной силой, способной влиять на ход событий, здоровье людей и силы природы․ Образ удмуртского колдуна — это не просто персонаж сказок, а сложный культурный код, отражающий архаичные представления народа о мире, границе между видимым и невидимым, а также о социальных функциях магии в традиционном обществе․
Исторические корни и терминология
В удмуртской традиционной культуре не существовало единого слова, полностью соответствующего русскому «колдун»․ В зависимости от функций, методов и нравственной оценки общества выделяли несколько типов магических практиков:
- Кылдӧс (кылдос), знахарь, целитель, владеющий знанием трав, заговоров (юдъёс) и ритуалов исцеления․ Это самая уважаемая категория, часто наследуемая по роду․
- Воршас (воршас) — жрец, молитель, посредник между людьми и богами/духами при обрядовых действиях (вьях куа, куаре куа и др․)․ Его магия — общественная, сакральная․
- Тун (тун) — шаманоподобная фигура (более характерна для южных удмурт/бешкермасов), впадающая в транс для общения с духами-помощниками․
- Чёртён кылдӧс / Порма кылдӧс — «чёртовый знахарь» или колдун во злом значении, заключивший сделку с нечистой силой для причинения вреда (порча, сглаз, уроны)․
Этнографические данные (в т․ч․ работы В․С․ Чуракова, Н․П․ Кралиной, собранные в изданиях УДК 39 (511․131)) свидетельствуют, что грань между «белым» и «чёрным» знанием была подвижной; Один и тот же человек мог пользоваться авторитетом целителя, но подозреваться в способности «повредить»․
Образ колдуна в удмуртском фольклоре: сила и ответственность
В легендах, быличках и бытовых сказках, включенных в сборники устно-поэтического творчества удмуртского народа (мифы, легенды, эпос), образ колдуна очерчен ярко и противоречиво․ Ходят легенды, будто настолько велика их сила, что они могут:
- Наказать злодея — справедливость в традиционном обществе часто лежала на плечах магических специалистов․
- Найти пропажу — с помощью ритуалов «смотрения» в воду, зерно, огонь или обращения к духам-хранителям дома․
- Соединить поссорившихся супругов, любовная магия и ритуалы примирения были востребованы услугами․
- Исцелить любую хворь — от детской испуганности (курка) до тяжелых хронических заболеваний, списываемых на порчу или душевную нечистоту․
Однако фольклор не идеализирует колдунов․ В сказках они часто платят высокую цену за дар: одиночество, страх собственной силы, невозможность умереть легко («не могут отдать душу»), конфликты с церковью и властями․ Легенды о первой книге, переданной людям (или украденной у богов), часто связывают появление письменности и запретной магии с фигурами волхвов․
Колдуньи: женская магия Удмуртии
Особое место в преданиях занимают колдуньи — женщины, обладающие магической силой․ В патриархальном удмуртском обществе женская магия часто ассоциировалась с родовой функцией, хранением очага, знанием «женских» трав и заговоров․
- Акушерки-знахарки (пукем кылдосъёс) — ключевые фигуры в цикле жизни: принимали роды, снимали порчу с новорожденных, защищали мать и ребенка от «кике» (духа-убийцы младенцев) и «вупары» (ведьмы-призрака)․
- Вупары (вупаръёс) — в быличках это часто старые одинокие женщины, способные превращаться в животных (кошку, сову, мышь), летать за сабором (ведьмачьим саббатом), чахнуть корову соседу или навесить бессонницу․
Интересно, что в удмуртской мифологии женская начинающая сила часто противопоставляется мужской сакральной (жреческой)․ Женщины не имели доступа к публичным жертвоприношениям, поэтому их магия уходила в бытовую, домашнюю, «нижнюю» сферу, что порождало у мужчин страх и уважение․
Духи-помощники и антагонисты: Мифологический ландшафт
Колдун никогда не действует в одиночку — его сила опосредована отношениями с духами․ В удмуртской демонологии (мифологических существах удмуртской мифологии) выделяют ключевых «коллег» чародея:
- Мунчомурт (Мунчо-Мурт) — хозяин бани, банник․ Особый дух, который, по легендам, не порождение Инмара (главного Бога удмуртов), поэтому выглядит чёрным․ Обитает в тёмном углу бани․ Колдуны часто обращались к нему за силой или знанием, оставляя угощения (хлеб, пиво, шерсть) в «тёмном углу»․ Баня — главное место силы для ритуалов очищения и порчи․
- Корка (Домовой), главный союзник «белого» знахаря в защите дома․
- Вупы, Кике, Водзёс (водяные), Лешёс (лешие) — силы природы, с которыми колдун договаривается или боется за здоровье пациента или улов рыбы/дичи․
Атрибуты и методы: «Книга» и Устная традиция
В отличие от европейской традиции «гримуаров», удмуртская магическая традиция была преимущественно устной․ Знание передавалось от учителя к ученику (часто по наследственной линии: дядя — племянник, бабушка — внучка) в тайне․
Тем не менее, в фольклоре существует мотив «Колдовской книги» (Чёртовой книги) — мифического фолианта, написанного кровью или данного дьяволом/духами․ Владение такой книгой давало абсолютную власть над духами, но обрекало душу владельца․ Этнографы (в частности, в работах, посвященных исторической основе легенд) связывают этот мотив с появлением письменности и христианскими книгами, воспринятыми язычеством как предметы силы․
Основные инструменты колдуна:
- Заговоры (юдъёс) — ритмичные формулы, произносимые шепотом над водой, хлебом, яйцом, пряжей․
- Травы — сбор в определенные дни (Иван Купала, Пятница, дни недели), знание «девяти сил», «двенадцати трав»․
- Предметы-переносчики, нитки (красная, черная, белая), иголки, кости, волосы, ногти, земля с могилы, перекрестка, порога․
- Диагностика, «смотрение» в воду (ледовую, родниковую), воск, пламя свечи, зерно, зеркало․
Научный взгляд: от епископа к этнографу
Изучение удмуртской демонологии и колдовства имеет долгую историю․ Уже в XIX веке миссионеры и исследователи (например, в составе работ по Устно-поэтическому творчеству Мордовского и Удмуртского народов) фиксировали предания о колдуньях․
Современная наука (фольклористика, этнография, антропология) рассматривает колдовство не как «суеверие», а как:
- Систему традиционной медицины (психосоматическая терапия, фитотерапия)․
- Механизм социального контроля (страх порчи регулирует поведение: не воруй, не обижай слабых, уважай старших)․
- Способ снижения тревоги в ситуациях неопределенности (болезнь, неурожай, пропажа скота)․
- Часть двойной веры — синергии ортодоксального христианства и дохристианских представлений․
Работы В․С․ Чуракова («К вопросу об исторической основе некоторых удмуртских легенд и преданий») и Н․П․ Кралиной («Удмуртские народные мифы и легенды», Изд-во «Удмуртия», ISBN 97###-###-####) остаются фундаментальными источниками для понимания эволюции этих образов․
Колдун Удмуртии в современной культуре
Сегодня образ удмуртского колдуна переживает ренессанс, но в новых формах:
- Этнофутуризм и литература: Писатели Удмуртии и России обращаются к мифологии (образы вупары, кылдос, Мунчомурта) для создания фэнтези-миров․
- Туризм и брендинг: «Магия Удмуртии» становится туристическим брендом (экскурсии в священные рощицы — керу, мастер-классы по травам, фестивали удмуртской культуры «Гербер», «Удмуртские вечера»)․
- Неоязычество и родноверчество: Движения, восстанавливающие обряды (Вьях куа, Куаре куа), где роль жреца (воршас) выполняют современные энтузиасты․
- Психологическая практика: Некоторые современные психологи и коучи используют метафоры «заговоров» и «ритуалов» для работы с подсознанием, апеллируя к архетипам традиционной культуры․
Колдун Удмуртии, это не персонаж сметенной сказки на метле, а сложный социальный институт прошлого․ Это целитель, судья, психолог, хранитель экологического и этического кода народа․ Легенды о их силе — способ наказать злодея, найти пропажу, соединить сердца и исцелить хворь — говорят о главном: в традиционном обществе магия была инструментом выживания и гармонизации мира․
Изучение этого феномена через призму фольклора (мифы о сотворении мира, предания о первой книге, былички о Мунчомурте), этнографии и истории позволяет глубже понять удмуртский менталитет, его уникальную способность сохранять сакральность природы и человека в меняющемся мире․ Сила удмуртского колдуна — в знании корней, в связи с предками и в умении говорить с невидимым миром на его языке․
Статья подготовлена на основе материалов фольклорных сборников (Н․П․ Кралина «Удмуртские народные мифы и легенды»), этнографических исследований (В․С․ Чураков и др․) и данных по удмуртской мифологии и демонологии․