Фраза «В Орёл отправлены колдуны и ведьмы» звучит как заголовок сенсационной газеты XVII века или сюжет для исторического романа․ Однако за этой формулировкой скрывается серьезная историческая тема: преследование колдовства на территории современного Орловской области в XVII–XVIII веках․ В данной статье мы подробно разберем, как проходили процессы, кто становился жертвами обвинений и какую роль играл Орловский уезд в системе российского правосудия того времени․
Исторический контекст: колдовство в России XVII века
В отличие от Западной Европы, где «охота на ведьм» достигла промышленных масштабов, в Русском царстве отношение к колдовству было иным, но не менее строгим․
- Законодательная база: Главным документом регламентировавшим наказание за колдовство был Соборное уложение 1649 года (статья 1, гл․ 22)․ Колдовство считалось «государственным преступлением» притязательным характером (повреждение здоровьем, имуществом, уроном урожая)․
- Наказание: Смертная казнь (обычно сожжение на костре), хотя в практике часто применялись ссылка, кнут и каторга․
- Судебный процесс: Дела рассматривались в приказах (Разбойничем, Разночинном, позже — в Судебной палате), а на местах — воеводами и земскими старосцами․
Орловский край в системе судебного управления
Город Орёл, основанный в 1566 году как крепость на южной границе государства, к XVII веку стал крупным административным центром․ Орловский уезд входил в состав Севской провинции (с 1708 г․ — Киевской губернии, с 1727 г․, Белгородской губернии, с 1778 г․ — центр Орловской наместничества, затем губернии)․
Именно воеводы Орловские и земские старосты были первыми инстанциями, принимавшими «челобитные» (жалобу) о порче, злых глазах и сговоре с нечистой силой․ Сложные дела, особенно если пострадало дворянство или clergy, отправлялись на пересмотр в Москву — в Разбойничий приказ или Судебную палату․
Почему именно Орёл?
- Пограничный статус: До постройки Белгородской черты и засеки Орёл был передовым постом․ Насение было смешанным (служилые люди, косаки, однодворцы, беглые крестьяне), что порождало социальное напряжение․
- Конфессиональное разнообразие: В округе проживали старообрядцы (беглые с Дона и из Польши), что часто становилось поводом для обвинений в «еретичестве» и колдовстве․
- Традиции народной медицины: Знание трав, заговоров и обрядов было широко распространено среди крестьян и черни․ Грань между «знахарством» и «колдовством» была очень тонкой․
Известные случаи и судебная практика Орловского уезда
Полная статистика не сохранилась (архивы разорены пожарами и войнами), но в РГАДА (Российский государственный архив древних актов) в фондах Разбойничего приказа и Поместного приказа хранятся материалы по делам из Орловского уезда․
Типичные сценарии обвинений
| Обвинение | Типичный обвиняемый | Исход дела (часто) |
|---|---|---|
| Порча скотины/урожая | Бедная вдова, одиночка, «знахарка» | Пытка «пraveniem» (пыткой), ссылка в Сибирь или каторга |
| Болезнь дворянина/дети боярского сына | Крестьянин, холоп, иногда служилый человек | Смертная казнь или жестокая пытка с последующей ссылкой |
| Сговор с нечистой силой, «летание» | Мужчины (колдуны) чаще женщин | Казнь (сожжение), конфискация имущества |
Важно: В России мужчины (колдуны) судились по статье о колдовстве чаще женщин (ведьм), в отличие от Европы․ В Орловском уезде зафиксированы дела против «колдунов-мужчин», обвинявшихся в изготовлении «кореньев» (магических порошков) и заговорах на оружие․
Процессуальные особенности: «Орёл» как транзитный пункт
Фраза «В Орёл отправлены․․․» может относиться к процедуре пересылки подозреваемых в Москву․ Если дело было сложным или затрагивало интересы знати, воевода Орловский собирал показания, оформлял «делое дело» (протокол) и отправлял заключенных под конвоем стрельцов или казаков в Разбойничий приказ в Москву․
Путь из Орла в Москву занимал 1–2 недели․ В пути заключенные содержались в «тюремных ямах» при тракте․ Многие не доживали до суда, умирая от ран, полученных при «пravenии» (пытках), или от болезней․
Пример из архивов (обобщенный)
Дело 1678 г․: Крестьянин Иван Петров из Орловского уезда обвинен соседом в порче гнедой кобылы; Воевода Орловский применил «пravenие»․ Петров признался, что «учился у черни» заговорам․ Дело с протоколом пытки отправлено в Москву․ Разбойничий приказ приговорил к каторге на стройку крепости (вероятно, на Дон или Урал)․
Закат ведьмовских процессов в Орловской губернии
К началу XVIII века отношение власти меняется:
- Петр I (1716 г․): Военная статья исключает колдовство из числа государственных преступлений, если нет умысла на убийство ядом․ Колдовство переводится в разряд «суеверий»․
- Екатерина II (1775 г․): Учреждение общественных мест (судов) и всеобщее законодательство фактически прекращают преследование за «магию»․ Обвинения в колдовстве становятся основой для дел о мошенничестве (статья «обман верующих»)․
- XIX век: В Орловской губернии фиксируются лишь отдельные случаи линчевания «ведьм» крестьянами (самосуд), которые пресекались полицией и духовенством․
Мифы и фольклор Орловского края
Несмотря на официальный запрет, в народной памяти Орловщины сохранились легенды о «ведьмовских саббатах» на Лысой горе (возле Орла), о «колдуньях» из сел Хомутово, Боково, Сновское․ Этнографы XIX века (А․Ф․ Гильфердинг, М;Н․ Харитонов) записывали заговоры и обряды, которые местные жители называли «колдовством», но использовали для лечения и защиты․
Интересные факты:
- В Орловской губ․ ведомостях 1860-х гг․ встречаются судебные дела о «обмане верующих», где «знахари» брали деньги за снятие «порчи»․
- Известный фольклорист А․Н․ Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» приводит орловские заговоры на «отвод нечистой силы»․
- Археологические раскопки в Орле (кремль, площадь Ленина) не выявили «ведьмовских» погребалий, что подтверждает: казненных было мало, чаще применяли ссылку․
История «колдунов и ведьм, отправленных в Орёл» — это не сказка, а отражение суровой реальности XVII века․ Орёл как пограничный административный центр был точкой входа в государственную машину правосудия для десятков, возможно, сотен жителей южных окраин, обвиненных в суевериях и преступлениях против веры и государства․
Сегодня мы видим в этом не только трагедию отдельных людей, но и механизм социального контроля в доПетровской России․ Изучение архивов Орловского уезда (фонды РГАДА, ГАОО — Государственный архив Орловской области) позволяет восстановить имена невиновных и понять, как страх перед неизвестным формировал правовую практику прошлого․
Статья подготовлена на основе общих исторических данных о судебной практике Русского царства XVII века и истории Орловского края․ Для детального изучения рекомендуется обратиться к фондам Разбойничего приказа (РГАДА, ф․ 214) и материалам ГАОО․