Мордовская культура — это уникальный пласт евразийского фольклора, где до наших дней сохранились архаичные представления о мире невидимом. Тема колдовства в Мордовии не является просто историческим курьезом; это живая, пусть и уходящая в подполье, практика, глубоко вплетенная в социальную ткань традиционного села. Статья основана на этнографических данных, фольклорных записях, академических исследованиях (в частности, изданиях «ГРАМОТА») и современных полевых наблюдениях.
Исторический контекст: от Пургасовой волости к нашим дням
Упоминания о мордовских землях встречаются в русских летописях уже с XIII века. Воскресенская летопись сообщает о «Пургасовой волости», образовании, во главе которого стоял эрзянский князь Пургас. Русские летописцы под термином «волость» понимали знакомую им систему управления властью, однако внутренняя структура мордовского общества оставалась традиционной: властны были не только князья, но и хранители сакрального знания — жрецы и волхвы, ставшие прообразами будущих «колдунов».
На протяжении веков мордва сохраняла двоеверие: официальное христианство (часто формальное) соседствовало с верой в духи природы, предков и магическую силу слова и жеста. Это создало почву для выживания колдовской традиции, которая трансформировалась, но не исчезла при переходе к христианству и позже, при советской антирелигиозной политике.
Терминология и социальные роли: Колдун vs Травник
В мордовском традиционном обществе (как у эрзя, так и у мокш) существует четкое, хотя и не всегда озвучиваемое, разделение магических практиков:
- Травник (варма бука / ломань кун) — целитель, использующий знание трав, минеральных веществ и заговоров для лечения. Его деятельность социально одобряема, он открыт для общины.
- Колдун (паз / кишказь / ворма) — обладатель агрессивной магии, способный наводить порчу, болезнь, смерть, управляться с нечистой силой. Отношение к нему амбивалентное: страх смешан с уважением. Как отмечают современные исследователи и очевидцы (LiveJournal «dobro_narodnoe», ): «В мордовских деревнях до сих пор живут травники и колдуны, совершающие обряды. Их боятся и уважают местные жители».
Часто эти роли совмещены в одном лице: человек может лечить «своих» и портить «чужих». Граница между «белой» и «черной» магией здесь очень условна и определяется моральным кодексом общины, а не догмами.
Механика зла: «Порча прикосновением» и другие методы
Специфика мордовского колдовства детально описана в работе «Колдуны и колдовство в поверьях и суевериях Мордвы» (Издательство ГРАМОТА, 2017) и зафиксирована в блоге honzales (LiveJournal, 2019). Ключевая особенность — контактная магия.
Мордва верила, что колдуны наводили порчу путём будто бы ничего не значащего прикосновения. Достаточно было колдуну коснуться руки, плеча, передать предмет, погладить голову ребенка — и программа запускалась. Это делает защиту крайне сложной: нельзя избежать любого контакта в малой общине.
Другие методы включали:
- Порчу на следах/отпечатках, закопывание «закладки» в месте, где шел жертва.
- Водяную магию — чтение заговоров на воде, которую потом подсовывали пить или лить на порог.
- Работу с фото/волосами/ногтями — более поздний, «универсальный» метод, усвоенный уже в XX веке.
- Управление нечистой силой — посылка «наведений» (духов-посредников) в дом жертвы.
Половой аспект: Коршунья-колдунья и мужские пазы
В фольклоре и быту колдуньи занимают особое место. В мордовских сказках (записи Мордовской Диаспоры) появляеться образ Коршуньи-колдуньи — старой, беззубой, но страшной женщины, способной превращаться в птицу (коршуна) и летать на саббат или к жертве.
Традиционно считалось, что:
- Мужчины-колдуны (пазы) чаще наследуют дар по мужской линии (отец — сыну) или получают его через инициацию у духов-хозяев места (кермети). Их магия — более «силовая», направленная на защиту рода, войну, погоду, скот.
- Женщины-колдуньи чаще действуют через бытовые контакты (еда, уборка, уход за детьми), их магия — «домашняя», контактная, эмоциональная. Образ Коршуньи отражает страх перед женской автономией и старческой мудростью, обращенной во зло.
Ритуальная культура и погребальные обычаи
Связь колдовства с культом предков прослеживается в погребальном обряде. По данным Музея Мировой Погребальной Культуры (2018), в старину на могилах в окрестностях Ундола стояли столбики (сурсы), а не кресты. Эти столбики были не просто памятниками, а «антеннами» для связи с миром мертвых. Колдуны часто выступали в роли проводников души, знавших, как «уложить» покойника, чтобы он не стал упырем (мастор) и не начал губить родню.
Утрата этого обычая (остались только холмики) символизирует разрыв традиции передачи сакрального знания, однако сами знания о «правильной смерти» и защите от мертвецов до сих пор хранятся у сельских колдунов.
Современное состояние: «В каждой деревне свой колдун»
Несмотря на урбанизацию, интернет и уход молодежи в города, феномен сельского колдуна не исчез. Запись в журнале о шаманизме (2010) и свежие посты 2025 года констатируют: «В каждой деревне Мордовии свой колдун».
Как это выглядит сегодня:
- Скрытность: Колдуны не рекламируют услуги в газетах. Клиенты приходят «по сарафанному радио», часто из соседних районов (Кабаево, Кабаново, Кавторовка, Кажлодка, Казеевка и др.).
- Синкретизм: Обряды смешали христианские элементы (свечи, иконы, молитвы «Отче наш», обращения к Николаю Чудотворцу) с языческими призывами к духам-хозяевам (вирьяве, кермети), природным силам и предкам.
- Запросы: Люди приходят за снятием порчи, заговоров от пьянства, за возвращением ушедшей любви, за защитой дома/скотом, за лечением «страшных» болезней, которые врачи не могут диагностировать.
- Оплата: Традиционно не называют цену — «положи сколько не пожалеешь», но ожидается достойное вознаграждение (деньги, продукты, скотина). Отказ в оплате считается опасным — колдун может «не снять» остаточный негатив.
Научный взгляд: фольклор как социальный регулятор
Академическое исследование (ГРАМОТА, 2017) рассматривает колдовство не как суеверие, а как механизм социального контроля. В замкнутом традиционном обществе, где полиции и судов не было (или они были чуждыми), страх перед колдуном сдерживал асоциальное поведение: воровство, клевету, нарушение брака, жадность, отказ в помощи родственнику.
«Порча» часто служала объяснением неудач, болезней, внезапной смерти, снимая с человека ответственность за случайность и трагедию, переводя вину на «злого умышленника», которого можно нейтрализовать через контр-магию.
География традиции: районы сохранения
Наиболее сильные традиции зафиксированы в исторически эрзянских и мокшанских районах Республики Мордовия и смежных областях (Пензенская, Нижегородская, Ульяновская, Рязанская, Самарская, Оренбургская):
| Район / Район | Населенные пункты (примеры из данных) | Этнографическая группа |
|---|---|---|
| Дубёнский | Кабаево (село) | Эрзя |
| Ельниковский | Кабаново (село), Кавторовка (деревня) | Эрзя / Мокша |
| Ромодановский | Кадошкино (р.п.), Кадышево (деревня) | Мокша |
| Лямбирский | Кажлодка (село) | Эрзя |
| Торбеевский | Казеевка (посёлок) | Мокша |
| Зубово-Полянский | Казеевка (село) | Мокша |
| Инсарский | Казённый Майдан (село) | Эрзя |
Примечание: Названия сел (Кабаево, Кабаново, Казеевка и др.) часто имеют общие корни, связанные с родовыми топонимами, что говорит о стабильности этнических границ и, следовательно, магических традиций в этих локальностях.
Колдуны в мордовских селах — это не персонажи сказок и не шарлатаны с телеэкранов. Это последние хранители архаичной картины мира, где природа одушевлена, слово имеет материальную силу, а граница между жизнью и смертью проницаема.
Сегодня традиция переживает кризис: нет учеников (молодежь уезжает, не веря в магию), старшие умирают, унося с собой секреты заговоров и трав. Однако пока существует село как социальная клетка, где все знают друг друга, где страх перед «злым глазом» заставляет соблюдать моральные нормы, и где врач бессилен перед «невидимой» болезнью — колдун будет нужен. Он выполняет функцию психолога, врача, судьи и стража границы между «своим» и «чужим», между миром людей и миром духов.
Основные источники и литература:
- Колдуны и колдовство в поверьях и суевериях Мордвы. Монография / Изд-во «ГРАМОТА», 2017.
- Воскресенская летопись. Сведения о Пургасовой волости (XIII в.).
- Этнографические полевые материалы: Журнал о шаманизме (запись от ), блог honzales (LiveJournal, ), блог dobro_narodnoe (LiveJournal, ).
- Музей Мировой Погребальной Культуры. Материалы по утраченным обычаям мордовских погребальных обрядов (2018).
- Мордовские сказки и фольклор. Архивы Мордовской Диаспоры (образ Коршуньи-колдуньи).
- Списки населённых пунктов Мордовии (Дубёнский, Ельниковский, Ромодановский, Лямбирский, Торбеевский, Зубово-Полянский, Инсарский районы) для локализации ареалов традиции.