Чувашская глубинка веками хранила славу земли‚ где граница между обыденной жизнью и тайными силами природы стиралась до невидимости. В народе и у соседей чувашей долгое время ходила слава о «тяжёлом народе» — людях‚ обладающих особым‚ мистическим влиянием на реальность. Как показывают исторические хроники‚ этнографические записи XIX века и устные предания‚ феномен чувашского колдовства — это не просто сказки про злое волшебство‚ а сложная система верований‚ ритуалов и социальных ролей‚ уходящая корнями в дохристианскую эпоху.
Исторические корни и свидетельства путешественников
Уже в XVIII–XIX веках исследователи Поволжья отмечали уникальность чувашской духовной культуры. В официальных отчетах и трудах таких ученых‚ как Паллас‚ Георги‚ Миллер‚ Эдман‚ Клапрот‚ Аноров‚ Леопольдов‚ фиксировалось существование собственного пантеона божеств и жреческого сословия. Были изданы даже две грамматики чувашского языка (в Петербурге и Казани)‚ что говорит о серьезном научном интересе к этим народам.
В пантеоне чувашской языческой религии ключевое место занимали:
- Хӗвел турӑ, Бог Солнца‚ его жена и дети;
- Уйӑх турӑ — Бог Луны‚ его жена и дети;
- Ҫӗр ашшӗ — Творец Земли‚ его жена.
Связь с миром духов и божеств поддерживалась через специальных посредников — жрецов и знахаров‚ которых позже христианская традиция и фольклор соседей начнут называть «колдунами».
Терминология: кто такие юмзи и тухатмӑш?
В чувашской традиции не было единого слова «колдун» в славянском понимании. Существовала четкая иерархия и функциональное разделение:
- Юмзи (юмзи) — термин‚ зафиксированный в «Этнографическом обозрении» (1899 г.) и работах Магнитского. Это жрецы‚ знахари‚ хранители обрядов. Они проводили обряды пасхи (аналоги крещения детей)‚ ворожали‚ лечили. Их магия была «белой»‚ защитной‚ социально одобренной.
- Тухатмӑш (тухатмӑш) — «чернокнижники»‚ колдуны во злом смысле. На форумах и в устной традиции именно это слово ассоциируется с вредом‚ порчей и опасной магией. С ними старались не перекасаться‚ но и помощь их иногда искали в безвыходных ситуациях.
- Чĕлхе ĕçĕ (челхе эчэ) или пузырщики — играющие на шапаре (пузырчатой волынке). Существовало поверье: «Про пузырщиков говорят‚ что они колдуны». Устройство инструмента несложно‚ но если не знаешь «вĕртме» (колдовать‚ владеть тайной мастерства)‚ то ничего не выйдет. Музыка здесь — способ воздействия на иной мир.
Ритуалы и практики: от бобов до «крещения»
Этнографы описывали конкретные методы работы чувашских волхвов. Один из самых известных — ворожба бобами (описана В. Магнитским‚ 1881 г.):
«Колдуны ворожат бобами; а именно: взявши числом 41 боб…»
Число 41 здесь не случайно — оно сакрально во многих тюркских и уральских традициях.
Важнейшим социальным обрядом был аналог крещения ребенка. Чуваши не были «колдунами в прямом смысле»‚ как отмечают современные исследователи фольклора‚ — это была их жизнь и традиции. Но для стороннего наблюдателя (русского крестьянина‚ татарина‚ башкира) обряд введения новорожденного в род‚ сопровождаемый заклинаниями и действиями над огнем/водой‚ выглядел как чистое колдовство.
Легенды о силе: «В чувашском желудке и камень переварится»
Слава о необычайной живучести и силе чувашей ушла в притчи. Одна из самых известных легенд (зафиксирована в сборнике «7 легенд Чувашии») рассказывает о происхождении пословицы:
«Татарский царь увидел‚ как чуваш ест камень (или жестокую пищу)‚ и сказал: «Чуваши и камень едят‚ измором их не взять». После этого появилась пословица: В чувашском желудке и камень переварится».
Другая легенда говорит о чувашском колдуне‚ ненавидевшем своего царя. Он посоветовал врагу — чужому царю — хитрый способ взять город: наловить голубей‚ привязать к лапам серу с огнем и пустить птиц в город. Пожар разорил крепость. Этот сюжет подчеркивает образ колдуна как стратега‚ обладающего знанием «слабых мест» реальности и способным управлять стихией огня через животных-посредников.
Военная магия и память соседей
Особое место в коллективной памяти занимает тема Великой Отечественной войны. На форумах (Woman.ru‚ 2021–2025 гг.) сохраняются свидетельства потомков соседей — башкир и татар:
«Да точно колдуны чуваши помогали картошкой во время войны. До сих пор старые башкиры и татары говорят: если бы не было чувашской деревни рядом‚ погибли бы во время голода…»
Здесь «колдовство» трансформируется в феномен выживания и хозяйственной магии. Умение выращивать картофель на бедных почвах‚ сохранять еду‚ «заколдовать» урожай, это практическая магия‚ спасшая тысячи жизней. Соседи воспринимали это как сверхъестественную способность‚ а не агрономию.
Образ «Черной Воронежской Губернии» и поэзия страха
В литературе и фольклоре соседних регионов (Воронежская губерния) образ чувашской ведьмы/колдуна приобрел черты романтического ужаса. В стихотворении Игоря Черных («Черная Воронежская Губерния 20») звучит:
Ведьмы‚ колдуны и знахари!
И вызывают на старых вековых костях Дьявола в огне!
Горят костры‚
И дьявол появился в пламени‚
Выходит к вызывающим
Из-под земли
Умны‚ красивы и хитры
Чувашские ведьмы‚ Молодые девушки…
Здесь переплетаются страх перед инородной верой‚ эротизация образа ведьмы и признание в их интеллекте и силе («Умны‚ красивы и хитры»).
Эпический герой и колдуны: Улып и Субэдэй
В народных сказках («Улып и Субэдэй») колдуны выступают как советчики батыров. Диалог героя с колдунами раскрывает суть чувашской силы:
— Сколько было‚ столько и положил. Сколько положил‚ столько и новых пришло‚, отвечают колдуны.
, Расскажите тогда‚ в чем сила чувашей? Как чувашского Улыпа-батора…
Сила здесь — в бесконечном восполнении ресурсов‚ в цикле жизни и смерти‚ которым управляют колдуны-юмзи.
Современный взгляд: этнография вместо мистики
Сегодня ученые и энтузиасты (обсуждения на форумах 2024–2026 гг.) сходятся во мнении: «колдуны чувашской глубинки», это прежде всего хранители архаичной традиции.
- Это жрецы древней религии (тенгрианщины с уральскими субстратами)‚ вынужденные уйти в подполье после крещения.
- Это целители‚ знавшие травы‚ психологию и гипноз.
- Это хранители календарных обрядов (сури‚ актью‚ нартукан)‚ обеспечивавшие цикличность жизни общины.
Поиск «контактов колдунов‚ работающих в традиции» на форумах часто заканчивается разочарованием: настоящие носители традиции не рекламируют себя. Они живут в глубинке‚ говорят на чувашском‚ знают «вĕртме» (ремесло/магию) и не называют себя колдунами — они просто делают свое дело‚ будь то лечение сглаза‚ проведение обряда или игра на шапаре для вызова дождя.
Феномен «чувашских колдунов» — это многогранный культурный код. Он включает в себя:
- Древний пантеон (Хӗвел турӑ‚ Уйӑх турӑ‚ Ҫӗр ашшӗ);
- Сословие жрецов-знахаров (юмзи) и страшных магов (тухатмӑш);
- Сакральную музыку (шапар‚ чĕлхе ĕçĕ);
- Уникальные ритуалы (ворожба 41 бобом‚ обряд «крещения»);
- Легендарную живучесть («камень переварится») и военную помощь соседям.
Чувашская глубинка не отдала своих «колдунов» ни церкви‚ ни советской власти‚ ни современности. Они просто сменили термины‚ ушли в быт‚ став бабушками-знахарками‚ дедушками-травниками и музыкантами‚ играющих на шапаре на свадьбах. Но суть осталась прежней: знание скрытых связей мира и умение ими пользоваться на благо (или во зло) своему народу.
Статья подготовлена на основе этнографических материалов XVIII–XIX вв. (Паллас‚ Георги‚ Магнитский)‚ фольклорных записей‚ устных преданий («7 легенд Чувашии»‚ сказки об Улыпе) и современных обсуждений в этнографическом сообществе (2021–2026 гг.).