Бабушка-колдунья в традициях и фольклоре Мордовии: от обрядов к этнографическим загадкам

Республика Мордовия — уникальный регион Поволжья, где веками переплетались судьбы и культуры эрзи, мокши (двух субэтносов мордвы) и русского населения. В фольклоре и бытовых поверьях этого края особое место занимает образ бабушки-колдуньи — хранительницы тайн, целительницы и страшной силы. Статья рассматривает этот феномен через призму традиционных обрядов, полевых материалов и исторических гипотез, затрагивающих даже таинственное упоминание найманов в этногенезе местных групп.

Традиционное мировоззрение мордвы: магия в повседневности

По данным историко-этнографических исследований (в частности, работ 1963 г. по материальной культуре мордовского народа), уклад жизни мордвы неразрывно связан с природой и невидимым миром. Растения, используемые в быту, питании и медицине, обладали не только утилитарной, но и сакральной значимостью.

Обряды детского цикла и роль «бабушки»

В традиционном обществе рождение ребенка сопровождалось сложным ритуалом. Как отмечают полевые материалы из Зубово-Полянского района:

«Случалось, что женщины рожали без всякой помощи, особенно если это был не первый ребенок. Но часто на помощь им приходила повитуха: бабушка (м., э.), идень бабай (м.), бабушка бабай (э.)».

Образ повитухи-бабушки — это прообраз «бабушки-колдуньи». Она не просто принимала роды, но и проводила магические действия: «завязывала» роды, защищала новорожденного от «злого глаза», проклинала или благословляла. В эрзянском и мокшанском диалектах термины бабушка, бабай носят почтенный, сакральный характер.

Колдовство в поверьях мордвы: полевые записи XXI века

Современная этнография фиксирует живую традицию веры в колдунов. Важнейший источник — записи Валентины Алексеевны Богомоловой (1951 г.р.), жительницы с. Новая Пырма Кочкуровского района Республики Мордовия (запись 2015 г., публикация 2019 г.).

Ключевые черты образа колдуна/колдуньи:

• Локальность: «В каждой деревне Мордовии свой колдун» — фраза, ста ставшая нарицательной (материалы LiveJournal «dobro_narodnoe», 2010). Знаменитая Тамара Зубкова, бывшая заведующая сельским клубом, стала прототипом современной «деревенской ведьмы», обладающей авторитетом и страхом соседей.
• Двойственность: Колдунья может лечить (снимать порчу, лечить травмами, заговоры) и наносить вред («заколдовать», наглазеть).
• Наследственность: Дар часто передается по женской линии — от бабушки к внучке, что закрепляет архетип «бабушки-колдуньи».

Фольклорный образ: Коршунья-колдунья

В мордовских сказках (сборник «Мордовская Диаспора») встречается персонаж Коршунья-колдунья, беззубая старуха, пугающая путников: «Куда путь держишь, дошенька? — прошамкала беззубым ртом Коршунья-колдунья». Этот образ собирает коллективные страхи перед старой женщиной, обладающей тайным знанием и свободой от социальных норм.

Русское население Мордовии: историко-географический контекст

Русские жители Мордовии формировали свой уникальный костюмный и бытовой комплекс к концу XIX — началу XX века. География их расселения охватывала территории, входившие в состав четырех губерний:

1. Пензенская губерния (запад и центр современной Республики);
2. Симбирская губерния (восточные районы);
3. Нижегородская губерния (север);
4. Тамбовская губерния (юг).

Это смешение губернийских традиций создало специфическую субкультуру «мордовских русских». Их обряды (свадебные, календарные) демонстрируют черты сходства с обрядностью мордвы (работы Т.П. Федяновича), что говорит о глубоком двустороннем культурном заимствовании (аккультации). Русские заимствовали у мордвы элементы магической практики, а мордва — православные атрибуты и календарь.

Этнографическая загадка: «Русские найманы» в Мордовии

В тематическом запросе фигурирует термин «русские найманы»; В академической науке термин «найманы» относится к средневековым монгольским/туркским племенам (один из племени confederation в составе Монгольской империи), принявших несторианство. Прямого исторического пути найманов в Поволжье XVII–XIX вв. не зафиксировано, однако существуют гипотезы и локальные легенды, объясняющие это сочетание:

Версия 1: Этнографическая группа «Наиманы» (Наманы)

В некоторых исторических документах XVII–XVIII вв. на территории Поволжья и Урала упоминаются группы людей с прозвищем/этнонимом «Наманы», «Найманы». Часто это были:

• Пленники или потомки пленников, увезенных в рабство ногайцами/казахами и вернувшихся (или оставшихся) на Руси;
• Группы служилых людей татарского/башкирского происхождения, принявшие православие и ставшие «русскими» по конфессии и языку, но сохранившие родовое название;
• Старобрядческие беглецы, придумавшие легендарное происхождение для легитимации изоляции.

Версия 2: Легендарная генофондовая память

В фольклоре мордвы и русских Мордовии встречаются мотивы «чудиных племён», «белооких царей», пришедших с Востока. Образ бабушки-колдуньи в этом контексте часто олицетворяет хранительницу древнего знания, пришедшего от «найман» — мифических предков-магов. Сказка о Коршунье-колдунье может быть поздним отражением страха перед женщинами-племенными жрицами/шаманками, пришедшими, по легенде, «за Уралом».

Версия 3: Лингвистическая случайность

Слово «найман» в тюркских языках означает «восемь». В мордовских диалектах существуют корни, фонетически похожие на «найман» (например, эрз. nejme — «девушка», naj — «женщина» в некоторых контекстах), что могло породить народную этимологию, связывающую местных колдуньй с «восемью сестрами-ведьмами» или «найманами».

Синкретизм веры: Православие и язычество в образе бабушки

Современный облик «бабушки-колдуньи» в Мордовии — это результат

Именно этот синкретизм позволяет «бабушке-колдунье» выживать в современном селе (с. Новая Пырма, Ружовка, Зубова Поляна и др.). Она — социальный институт: к ней обращаются там, где официальная медицина или церковь бессильны или недоступны.

Популярная культура и медиаобраз

Образ «бабушки-колдуньи из Мордовии» выходит за пределы фольклора:

• Журналистика: Репортажи НТМ (Народное телевидение Мордовии) о мошенниках, выдающих себя за колдуньев, и о реальных «бабушках из Рузаевки».
• Кинематограф: Испанский хоррор «Бабушка» (La Abuela, 2021) и советские сказки («Руслан и Людмила» с Черномором) эксплуатируют универсальный архетип, но в Мордовии он имеет конкретные локальные корни.
• Стоковые фото/ИИ: Запросы «Бабушка колдунья» в Freepik генерируют стереотипные образы (метла, кот, котёл), стирая этническую специфику эрзянской/мокшанской/русской традиции Мордовии.

Феномен «бабушки-колдуньи» в Мордовии — это не сказка, а живая этнографическая реальность. Он стоит на перекрестке трех культурных пластов:

1. Мордовский (эрзянско-мокшанский): архаичные шаманистические практики, культ предков, ролевой институт повитухи.
2. Русский (поволжский): приходское христианство, заговорная традиция, опыт ассимиляции в среде иноязычников (исторически, в Пензенской, Симбирской, Нижегородской, Тамбовской губерниях).
3. Легендарно-исторический («Найманский»): память о миграциях, контактах с степью, возможно, о grupsах служилых людей или пленниках, принесших специфические магические техники, ставшие частью местного фольклора.

Изучение полевых материалов (Богомолова В.А., Зубкова Т., сказки о Коршунье) показывает: «бабушка-колдунья» — это женщина-граница. Она стоит на границе жизни и смерти (рождение/поминальные), здоровья и болезни, «своих» и «чужих», христианского и дохристианского. Пока в деревнях Мордовии рождаются дети и болеют люди — «в каждой деревне будет свой колдун», а в его лице — чаще всего — Бабушка.

Статья подготовлена на основе открытых этнографических источников, полевых записей (LiveJournal: honzales, dobro_narodnoe), исторической литературы (Исследования по материальной культуре мордовского народа, М., 1963; работы Т.П. Федяновича) и фольклорных сборников.