В глубинке Тамбовской области, в небольшой деревне Бояровка, жила женщина, чья жизнь стала живым свидетельством веры, стойкости и бескорыстной любви к ближнему. Её звали Екатерина (Катя), а в народе её почтительно называли бабой Катей. На момент встречи с корреспондентом Шахтинской епархии (февраль 2020 года) ей исполнилось 105 лет. История этой женщины — не просто биография долгожителя, это хроника выживания веры в эпоху безбожия, история о силе духа, способной противостоять репрессиям, голоду и забвению;
«Вот так просто, незаслуженно, без паломничества в какой-нибудь далекий монастырь, без просьб, молений и постов, даровал мне Бог счастье увидеть в жизни святую женщину — бабушку Катю». — из воспоминаний автора статьи.
Встреча на краю света
Дом бабы Кати стоял на небольшом взгорочке в конце безымянной улицы. Крохотный домик примерно два на два метра, низкая шиферная крыша под слоем снега, протоптанная тропинка к калитке. Внутри — «малюсенькая каморка» с потолком прямо над головой: печка, кроватка, столик, три стульчика и табуретка с «сталинской» круглой электроплиткой, на которой в чугунке варились грибы.
Главная стена — от пола до потолка — увешана иконами. Это не музейные экспонаты, а живые свидетели молитвы: работы местных богомазов, многократно «поновленные», и кустарные поделки советской эпохи — черно-белые фотографии-рисунки, раскрашенные анилиновыми красками, в фольге и искусственных цветах. Рядом — старые, потемневшие от времени фотографии в деревянных рамочках: предки, родственники, священники.
Образ бесплотной силы
В проеме двери появилась маленькая, хрупкая фигурка в бесформенном коричневом платье до полу. На голове — белый старомодный чепец со сборчатыми полями, поля которого закрывали половину лица. Глаза не были видны, но голос — тихий, как шелест ветра, приглашал: «Проходите».
Изначально казалось: эта старушка, которой 105 лет, не в силах вести беседу. Но стоило завести речь о вере — и произошло преображение. Взгляд стал умным, проницательным, ясным, голос — звонким, молодым.
- Диалог о вере: На вопрос «Ты верующая?» баба Катя тут же переспросила: «А вы? Ты в Бога веруешь?».
- Дар предвидения: «А я с утра Псалтирь читаю — вижу, сегодня гость у меня будет… Думаю: может, из Совета Катя зайдет. Она неверующая, а придет кто-то верующий».
- Проверка молитв: Она попросила прочесть «Отче наш», «Богородицу», «Верую» — и радостно восклицала: «Голубчик ты мой! Умница! Вот кого я так ждала!».
Автор статьи, приехавший со скептицизмом (ожидая увидеть «хранительницу языческих суеверий»), признался: «Сердце грешное плачет в присутствии святости».
Жизнь, сплетенная с историей страны
Детство и юность: «Читать меня никто не учил»
Баба Катя не ходила в школу ни дня. Буквы ей никто не показывал. Но с пяти лет она научилась читать по Псалтири — и читала её всю жизнь. Евангелие, Деяния, Послания — не было дня, чтобы не читала. В церковь ходила еще с младенчества.
Пост для неё был естественнее дыхания. Мяса она не ела всю жизнь. Предложить ей скоромную в среду или пятницу — всё равно что предложить украсть автомобиль: «Даром не надо — и все».
Труд и безденежье
Она была хилая с детства, слабые легкие не позволяли работать в колхозе; Но она мастерски шила на машинке. Кроме еды, ничего за работу не брала. Деньги не держала в руках: «Как если прикоснусь к ним только — меня враг бьет. До нескольких дней худо мне потом бывало». Зарплату, а потом пенсию, по заявлению переводила в Фонд Мира, затем — на строительство Храма Христа Спасителя и другие храмы. «Что покупать-то? Поесть — есть чего, на огородике сама все сажаю, мне хватает. Одежду себе всегда шила».
Революция и предчувствие беды
Революцию 1917 года она помнила «очень хорошо». Уже взрослая, она видела, как народ ликует, ходит с красными флагами, кричит: «Земля и воля!». Но у неё на душе была тревога, предчувствие страшной беды. «Хочу сказать «Земля и воля!» тоже, а горло сжимает — и не могу. А слезы текут ручьями из глаз…»
Страшным ударом стало расстрело Царской семьи. Верующие переживали, ходили слухи, что они живы. Гонения на Церковь начались вскоре. Их храм закрыли, батюшку арестовали в 1930-х.
Отец Трофим: Жизнь ради других
Центральное место в рассказе бабы Кати и на её стене занимает отец Трофим — исповедник, художник, мученик советской эпохи. На общей фотографии с владыкой Тамбовским епископом Венедиктом (расстрелянным) и другими священниками (погибшими в лагерях) — живым остался только отец Трофим.
Спасение в лагере через искусство
Отец Трофим отсидел 13 лет из 15. Выжил за счет таланта художника: писал плакаты, портреты начальников, их жен и детей. За это давали поесть, хлеб — который он делил ниткой на всех в бараке поровну.
Тайная иконореставрация
В лагерях и на воле он тайно восстанавливал иконы. Приносили их в ужасном виде: топором изрубленные, ободранные, обугленные. Отец Трофим брал икону в руки и расстраивался до слез: «Родная ты моя. Да что же с тобой сделали… Ничего, голубушка, мы тебя поправим — будешь как новая!».
Вечером зашторивал окна, зажигал керосинку, работал до утра. Результат поражал: «Лучше новой!». Он также рисовал духовные ковры, на полотне пастых и стадо овец (Христос) или женщину с ребенком у ручья (Богородицу). Люди молились перед ними, ибо иконы боялись ставить, а ковры на стены вешать можно было. Ни одной иконы, ни одного ковра у бабы Кати не осталось — все раздарила: «Людям нравилось что-то, просили — отдавала. Пусть молятся…»
Подвиг бабы Кати: Спасение паспорта
Один из самых ярких эпизодов — конфликт с властями за отца Трофима. Приехали двое из района, начали давить на старца, требовали паспорт. Баба Катя, хрупкая старушка, взорвалась. Вышла с ухватом в руках:
— Вы кто такие? Вы свои документы показали? Отец Трофим, ты кому паспорт даешь, может, это жулики какие. Вот вам порог, гости дорогие — и до свидания!
Когда их смеялись и угрожали забрать паспорт в райисполком, она поставила ультиматум:
— Сейчас же верните документ батюшке! Иначе не уедете.
— И что ты нам, бабка, сделаешь? Ухватом будешь бить?
, Нет! Вы сейчас по улице пойдете, а я буду идти за вами и кричать на все село: «Помогите! Спасите! Караул!» Вам станет стыдно от людей — и вы отдадите паспорт.
Результат: «Засмеялись оба. Старший говорит: «Иван, с этой бабкой не договоришься! Отдай ему паспорт, пошли…»»
Служение и последние годы
После возвращения из лагерец отец Трофим нашел матушку, привез её. Оба жили у бабы Кати. Батюшка прожил немного — лет три, больной, кашлявший. Потом умерла и матушка. А баба Катя прожила еще «долго-долго…».
Церковь в Бояровке закрыта, но батюшки из соседних сел (Башмаково, Липовка, Тамбовская область) регулярно навещали её: причащали, отпевали, крестили. Она встречала их с радостью, готовила блины на Казанскую (вместо сахара парил свеклу), ждала гостей, читая Псалтырь поутру.
Знахарка или Праведница? Размышления над темой
В запросе пользователя фигурирует фраза «Катя знахарка из иссады». Предоставленный источник описывает Бабу Катю из Бояровки (Тамбовская область, Шахтинская епархия). В тексте упоминается другая «Катя», работница Совета («Катя неверующая, а придет кто-то верующий»), которую баба Катя ждала, но пришел автор статьи.
Важно отметить различие:
- Баба Катя (героиня статьи) — 105-летняя праведница, молитвенница, читающая Псалтырь, соблюдающая строгие посты, обладающая даром предвидения (видела гостя в Псалтыри), хранящая веру при репрессиях. Это не «знахарка» в народном понимании (колдовство, заговоры, трава), а старица-молитвенница, человек глубокой церковной жизни.
- Топоним «Иссада» в источнике не упоминается. Действие происходит в с. Бояровка. Возможно, «Иссада» — это ошибка, старое название местности, название реки (река Исса в Пензенской/Тамбовской областях) или путаница с другой личностью/местом.
- Лечение: В тексте сказано: «Говорят, даже болезни умеет лечить». Однако описанный метод — это молитва, Псалтырь, причастие, благословение. Автор статьи, приехавший проверить «знахарку», ушел с убеждением, что встретил святость.
История бабы Кати из Бояровки — это история невидимого подвига. Подвиг веры в безбожное время, подвиг милосердия (скрытие священника, кормление его за свой счет, отдача всего лишнего храму), подвиг ости (жизнь в двухметровой избе, без денег, в чтении Псалтири до 105 лет).
Она не оставляла после себя книг, учений или последователей. Оставила память. Память о том, что даже в самом темном времени, в глухой деревне, в руинах быта можно сохранить свет Христов — достаточно просто читать Псалтырь, держать пост и не бояться кричать «Караул!» за справедливость, держа в руках лишь ухват.
Материал основан на статье «БАБА КАТЯ, 105-ЛЕТНЯЯ ПРАВЕДНИЦА ИЗ БОЯРОВКИ» с сайта shahteparh.ru (Шахтинская епархия), датированной 13 февраля 2020 года.